Конечно, я не мог изучить как следует
На то, чтобы бросить в сумку зубную щётку с бритвой и нацепить под пиджак кобуру с «береттой», много времени не нужно, и меня порадовало, что Марта от меня не сильно отстала (я давно заметил, что женщины, когда надо, могут собраться быстрее любого мужчины), — через десять минут мы уже выходили из подъезда в вечерние московские сумерки.
Автомобиль, на котором мы собирались ехать в Крым (Марта рассказала мне о нём по дороге из ресторана), стоял неподалёку, на другой стороне двора, и здесь же, возле него, нас поджидала засада.
Даже не знаю, как мне удалось её почувствовать — видимо, сказался недавний опыт, приобретённый в террористическом подполье моей последней альтернативки. Как бы то ни было, но огонёк сигареты, мигнувший в салоне автомобиля, стоящего сразу за нашим, и три темных силуэта в другой машине, припаркованной непосредственно перед автомобилем Марты, меня не просто насторожили — это было похоже на то, как если бы кто-то, кому я безмерно доверяю, заорал мне прямо в ухо: «Берегись!»
— Назад, — пробормотал я сквозь зубы и крепко взял Марту за локоть.
— Что такое?
— Твою машину пасут. Уходим. Будем надеяться, что нас не заметили.
Но нас заметили.
Стоило нам развернуться и направиться в другую сторону, как сзади отчётливо хлопнули-чмокнули автомобильные двери, и раздался чей-то решительный окрик:
— Стоять на месте! Эй, вы, двое!
— А вот хрен вам, — пробормотал я, вытаскивая на ходу «беретту». — Беги, Марта. Вон туда, за гаражи, и жди меня там. Я догоню.
— Но…
— Ходу! — я подтолкнул девушку в спину, обернулся и без предупреждения трижды подряд выстрелил по трём тёмным силуэтам, которые двигались к нам через двор.
До них было около тридцати метров. Далековато, но как минимум один раз я попал — крик боли и ярости стал лучшим подтверждением этому. К тому же если двое залегли, то один, как мне показалось, явно упал. Для острастки я выстрелил ещё дважды и кинулся догонять Марту.
За гаражи мы забежали одновременно. Нам повезло, и здесь не оказалось ни единой живой души, что значительно облегчало задачу. Преследователи также не торопились лезть под мои пули, и я подумал, что всё обязательно получится. Главное — действовать быстро и без суеты.
— Извини, родная, — сказал я Марте, обнимая её за талию, — но твой план отменяется, и у нас только один шанс. Стой и не шевелись. Попробуем исчезнуть.
Я не «щупач», но основами настройки на альтернативку с помощью ручного переносного Камня владеют все Стражники. Так же, как и умением в критической ситуации концентрировать всё своё внимание и силы на поставленной задаче.
А задача у тебя, мельком подумал я, сейчас только одна — убраться отсюда домой, и как можно скорее. Ну, Стражник, давай.
Погони не существует, на остальное и вовсе плевать.
Только ты, Камень и твой чистый разум.
Ну и сердце ещё.
Бум-бум-бум. Ровные и спокойные удары.
Всё будет хорошо, ты умеешь это делать, и ты это сделаешь. Вот уже задрожал и засветился воздух рядом, окутывая нас спасительным коконом… загудела басовито неведомая и невидимая струна… ещё чуть-чуть… а-ах!
Вот он.
Переход.
— Тихо-тихо, уже всё, — ноги у Марты явно ослабели, и я с удовольствием прижал её к себе, поддерживая. — Теперь нас точно никто не догонит.
— Всё нормально, извини, это я от неожиданности, — она чуть отстранилась, глядя мне за спину. — Куда это мы попали… Сзади! — Её зрачки мгновенно расширились чуть ли не во всю радужку, и я, не раздумывая, крутнулся на месте, роняя на пол сумку и разворачиваясь лицом к неведомой опасности.
В магазине моей «беретты» оставалось ещё семь патронов, и пять из них я всадил в стоящее передо мной метрах в семи-восьми существо со всей скоростью, на которую только был способен.
Уж больно опасным оно выглядело, а старый закон стрелков Дикого Запада, гласящий: «Стреляй первым, если хочешь остаться в живых», ещё никто не отменял. Да и не смог бы отменить.
Грохот выстрелов ударил в уши.
Существо (очень, очень напоминающее человека, но не человек) влипло в стену позади себя, выронило из верхних конечностей весьма похожий на оружие предмет и, оставляя на светло-кремовой поверхности кровавые полосы, сползло на пол, где дёрнулось несколько раз в агонии и затихло.
— Кажется, готов, — произнёс я не своим голосом и откашлялся. — Или готово. Спасибо, Марта. Вовремя.
— Господи, кто это? — голос Марты доносился до меня словно сквозь вату — на открытом пространстве «беретта» не особо громогласна, но в помещении… — Страшный…
Не опуская пистолет, я медленно приблизился к убитому.
До омерзения.