— Кажется мне, что без наших пятиглазых знакомцев тут не обошлось, — предположила Марта. — Не сами же они в ямы попрыгали!
— Это мы скоро узнаем. Так. Давай искать лестницу. И вот что. С этого момента объясняемся знаками. И вообще, стараемся не шуметь. Совсем. Там может быть и охрана.
Лестница нам не попалась (я вообще не встретил тут пока ни одной лестницы как таковой), зато мы нашли нечто вроде пандуса, спиралью идущего вниз.
«Внимание!», — показал я Марте и начал спускаться.
Нет, явно спецназовской подготовки мне не хватает. Вот что должно в таких случаях превалировать, решительность или осторожность?
Решительно, но осторожно я ступил с пандуса на ровный пол. Ага. Вот и угол, за которым, по идее, может располагаться враг.
Решительность или осторожность?
«Я сам», — сделал знак.
Марта согласно кивнула и остановилась, а я, вскинув «перфоратор» к плечу, шагнул за угол.
Вот он, пятиглазый и семипалый охранник!
Метров семь-восемь, рядом совсем. Стоит вполоборота, дылда инопланетная. «Электродрель» — на груди. Но даже у нас, двуглазых, боковое периферийное зрение весьма развито, а уж у этих и вовсе, наверное, обзор на сто восемьдесят.
Среагировать я ему не дал — две молнии подряд вонзились в голову охранника, и та лопнула с противным чмокающим звуком.
На обугленную кожу лица хлынула белёсоватая жидкость пополам с кровью.
Охранник судорожно дёрнулся, издал клокочущий хрип, на негнущихся ногах шагнул вперёд, потом назад, закачался и рухнул на спину. Кровь и мозг (если это был мозг), вытекая из того, что осталось от его головы, быстро впитывались в пол.
— Чёрт, — рефлекторно сглотнула слюну рядом со мной Марта. — У меня такое впечатление, что этот пол уже засосал в себя и тот, первый наш труп. Какое-то нечеловеческое самоочищение.
— Ага, — сказал я. — Зато нам забот меньше. Ты, главное, держи воображение в узде, и всё будет хорошо.
Мы перешагнули через труп пятиглазого — я наклонился, забрал и повесил за спину его оружие — и вошли в комнату.
— Погоди, — тронула меня за рукав Марта. — Может, затащим его внутрь? Мало ли. Вдруг другие появятся, а тут их товарищ убитый. Нехорошо может получиться.
— Ты права, — я ухватил пятиглазого за ноги и втянул в комнату. — Тяжёлый, з-зараза…
— Эй, кто здесь?! — донеслось из ближайшей ямы. — Мне кажется, или это и вправду Мартин?!
— Одну минуту, Влад! — откликнулся я. — Сейчас мы вас вытащим!
— Ур-ра! — крикнула из соседней ямы Маша. — Да здравствует кавалерия!
На то, чтобы вызволить всех четверых, много времени не потребовалось.
Сначала с помощью брючного ремня я помог выбраться Женьке (он был самым лёгким из всех), потом мы уже вдвоём подняли Никиту — Марта охраняла нас от возможных неожиданностей, встав с пистолетом у входа, — и наконец все вместе извлекли из ям Машу и Влада.
— Все целы? — осведомился я. — Отлично. Рассказы, поцелуи и объятия — потом. Сначала надо отсюда убраться.
Но убраться мы не успели.
«Трое, — выкинула три пальца Марта и прижалась к стене: — Со стороны пандуса».
«Этого — в яму!»
Женьке и Никите потребовалось не больше четырёх секунд, чтобы выполнить мой беззвучный приказ.
«В ближний угол!» — показал я Марте, передал второй «перфоратор» Никите, и мы, трое вооружённых, заняли единственно возможную позицию — в углу у ближней к коридору стены, прикрывая безоружных Машу, Влада и Женю.
На этот раз совсем гладко не вышло.
Пятиглазые, не обнаружив своего охранника, видимо, насторожились и проявили осторожность.
Не такую, как следовало бы в данной ситуации, но всё-таки её хватило на то, чтобы один из них остался жив.
Мы убили двоих.
Один упал сразу на пороге, сражённый нашими с Никитой молниями, выпущенными из «перфораторов», и пулей Марты. Двое успели отпрянуть и кинулись бежать — нам хорошо был слышен топот их ног.
Дальнейшее не заняло и четверти минуты.
Я, Никита и Марта разом выскочили из комнаты, надеясь не дать врагу уйти. И нарвались на встречную молнию.
Один из пятиглазых выстрелил, обернувшись на ходу, и, увы, попал.
Никита вскрикнул, выронил оружие и осел на пол, хватаясь за левый бок.
Пролаяла «беретта» в руках Марты, я тоже успел дважды нажать на клавишу спуска, и тот, кто попал в Никиту, не добежал до спасительного угла.
А вот его товарищ добежал.
Оно и понятно: если уж бежишь, то беги со всех ног и не отвлекайся на перестрелку. Вот тот, кто не отвлёкся, и спасся. А кто прикрыл товарища…
— Стой, гад! — крикнул Женька, кидаясь вдогон. Он уже забрал у мертвого врага оружие и был готов убивать.
Я успел сделать ему подножку.
— Блин! — заорал Женька, растягиваясь во весь рост.
— Не дёргайся, — сказал я со всем спокойствием, на которое только был способен. — Хватит пока. Мы его достанем. Потом. Сейчас важнее Никита.
Марта с Машей усадили кряхтящего Никиту спиной к стене и сняли с него прожжённые выстрелом лёгкую куртку и футболку. Рана оказалась весьма неприятной и болезненной, но не смертельной.
— Ч-чёрт, эк меня угораздило…
— Могло быть хуже, — сказала Маша. — Главное — не полостная, внутренности целы. А мясо и кожа заживут до свадьбы. Плохо, что наши рюкзаки отобрали. Вместе с аптечкой.
