ЭБИГЕЙЛ: В день нашего знакомства я ещё не знала, как сильно Деметрио Асторе и Арабелла Делакруз изменят мою жизнь. Что работа, которую они мне предложат, перевернёт мой мир. Мои суждения. Меня в принципе. Однажды я решила, что счастье – это не для меня. Были мелкие радости, неисполненные мечты, мысли о которых приводили в восторг, и люди, покидающие в конце концов. Всё шло не так, как я того хотела. Но весь мой путь стоил того, чтобы на одной из бесчисленных остановок встретить его. ДЕМЕТРИО: Я знал, что не пройду мимо неё. Что мне хватит только услышать Ангела, чтобы связывающая нас нить натянулась и я прекратил искать свой конец, который был её началом. Несмотря на то, что Эбигейл появилась на свет позже меня, это я был создан для неё. Она – смысл. Причина моего существования. Я жив, пока жива она.
Она была единственным запретом,
Она была отчаянным табу…
– Анна Новик
Плейлист
Посвящается
Деметрио
Я завидовал.
Неистово.
Видя, как Дэниел имеет то, что не покидает мои мысли на протяжении почти восемнадцати лет, я не мог не завидовать.
Это был не тот тип зависти, когда тебе хочется отнять то, что принадлежит другому, потому что ты тоже этого хочешь.
Нет, совсем не так.
Это было что-то более глубокое.
Тип, когда при виде того, как кто-то получил желаемое тобой, ты искренне счастлив за него, но мысль о том, когда же уже наступит твоя очередь, преследует тебя. Давит на твою голову. Заставляет думать и думать.
Дело было не в том, что у Дэниела появилась девушка, а в том, что она заставила его почувствовать.
Он никогда не был так свободен, как в то время, что был с ней. Я заметил, как травка перестала быть такой жизненно необходимой для него, потому что Талия Нери завладевала его мыслями, постепенно изгоняя из них тьму прошлого, которое душило его и заставляло курить дурь, чтобы он смог побыть в тишине хотя бы чуть-чуть.
Услышать, как бьётся сердце.
Вспомнить, что он больше не маленький мальчик, которого можно обидеть.
Почувствовать свои врождённые желания.
В безумии.
В любви.
В ней.
И всё потому что…
Она была создана для него.
Эта девушка подошла ему так, будто бы всегда была частью него.
Я знал, что тоже должен испытать это, взяв за руку ту, что сделает меня целым.
Однако моё время подходило к концу. На самом деле оно уже вышло. Я задержался здесь, поэтому чувствовал, как сходил с ума, а её продолжительное отсутствие делало всё только хуже.
Цель существования терялась.
Для равновесия.
Для тишины.
Только теперь страх никогда не найти её пугал меня не так сильно, как то, что вдруг однажды она проснётся и решит уйти от меня?
И тогда я превращусь в него.
Дэниел лежал на холодном полу. Его глаза были закрыты, руки сложены на груди, а губы сжаты. Он удерживал между ними обычную сигарету – дым от неё смешивался с чистым воздухом, которого здесь почти не осталось.
Подвальное помещение нашего казино, находившегося в Лас-Вегасе, было отдано ему под то, что он любил называть «генеральной уборкой». Другими словами – лаборатория, в которой Чистильщик избавлялся от следов.
Кислотная ванна не была мифом.
Я редко спускался сюда. Здесь постоянно несло чем-то со сложно выговариваемыми названиями. И это место напоминало мне кабинет химии в моей старшей школе.
– Ты жив?
Риторический вопрос. Конечно, он был жив.
А вот Стефано Фавино – нет. Его тело было подвешено на крюке посередине комнаты, в которой жутко воняло гнилью.
Обычно тех, кто угрожал семье, мы убивали вместе, но на этот раз Дэниел не позвал никого из нас. Он выследил ублюдка, из-за которого они с Талией попали в аварию – после нее она вспомнила, что была Наследницей Ндрангеты, – и мучил его, пока тот не скончался.
На это ушла неделя.
Довольно долго для тех, кто не знал, что Дэниел умеет поддерживать жизнедеятельность человека, чтобы у того не было сил на сопротивление, но он чувствовал всё происходящее, будто до этого его не проверяли на прочность уже какое-то время.
Все считали, что Арабелла пользовалась самыми извращёнными методами пыток, однако не существовало страшнее человека, который мог воскрешать тебя и заставлять страдать вновь, пока твоё сердце не выдержит и не освободит тело от мук.
Поэтому работа Чистильщика была идеальна для него. Я лишь знал, как убивать, а вот как сделать так, чтобы никто и никогда не наткнулся на последствия – нет.
Для этого нужно было иметь мозги.
Я не был тупым. Отец не смог вбить это в мою голову, потому что у меня были мама, Неро и Дэниел, которые не давали мне так думать, несмотря на то, что я думал.
Но они справились.
Я был обычным.
– К сожалению, – отозвался брат.