– Это… Это может быть отслойка плаценты, – предположила, прошептав ему в ответ.
Я перевела взгляд с него обратно на девушку, которая продолжала мучиться. Её ладони царапались об асфальт, когда она пыталась сжать хоть что-то, чтобы ослабить боль, поэтому я протянула ей свою руку, и она не глядя ухватилась за неё. Ногти до жжения впились в кожу на запястье. Я проигнорировала своё неудобство.
– Дыши, дорогая, дыши.
Закончив объяснять происходящее оператору, Гейл тут же оказался рядом и аккуратно поднял незнакомку, чтобы отнести её к ближайшей скамейке. Люди в это время оставались стоять на своих местах как вкопанные.
– Отошли! – кричал он им. – Живо!
Я следовала прямо за мужем, наблюдая, как кровь капает из-под штанин девушки, оставляя за собой следы на асфальте и пачкая белую рубашку Гейла. Боялась представить, насколько ей больно.
Уложив её на скамейку, Гейл тут же отошёл в сторону, а я наоборот оказалась рядом с незнакомкой.
– Какой у Вас срок?
Её живот не выглядел огромным, но риск отслойки плаценты был наиболее велик в период третьего триместра. Однако я не могла утверждать о чём-либо, пока она игнорировала мои вопросы.
– Вы слышите меня?
Девушка продолжила молчать, сжав подлокотник. Её зубы впились в дрожащую нижнюю губу, чуть ли не разорвав её.
– Мне нужно понять, что с Вами, – объяснила я. – Пожалуйста, ответьте мне.
– Ochen bol’no.
Но меня выбили из колеи не слова, а цвет её глаз, когда она распахнула веки и посмотрела на меня.
Незнакомка завела руку за шею и стала дёргать цепочку, пытаясь расстегнуть её, будто та душила её. Не успела я предложить помощь, как она уже справилась самостоятельно и вытащила из-под футболки кольцо, всё это время висевшее на ней.
Нет, два кольца, сплетающиеся между собой.
Одно тоньше, другое толще.
– Voz’mite, – пробомотала она. – Peredayte eto moyemu rebenku.
Я не понимала ни слова, что девушка выдавливала из себя.
Иностранка? Кто отпустил её одну в таком состоянии?
– Что это за язык?
Я прислушалась к ней, но вновь не смогла ничего разобрать. Гейл рядом нахмурился, задумавшись.
– Русский?
– Кто-нибудь здесь понимает по-русски? – Я обернулась к людям, стоящим позади и всё ещё наблюдающим за нами.
Неожиданно из толпы вышел мужчина. Его очки в чёрной оправе скатились по носу, и он поправил их, нервно кивая мне в ответ.
– Я! Я знаю!
– Что она говорит?
Незнакомка повторила, но тише и слабее. Господи, она теряла сознание.
– Просит отдать это её ребёнку.
Кольцо? Младенцу?
– Скажите ей, что она сделает это сама. Помощь уже скоро будет здесь.
Он перевёл для неё сказанное мной, но она покачала головой и схватила меня за кисть, прокричав:
– Pozhaluysta. Pozhaluysta!
Я ничего не поняла, тем не менее ответила:
– Хорошо!
Больше не теряя времени, забрала кольцо из её ладони и быстро засунула его в один из карманов классических брюк Гейла, стоящего сбоку от меня, так как в моём платье они отсутствовали.
Эта девушка не умрёт сегодня, и я верну его ей обратно, как только она родит своего ребёнка.
– Подойдите ближе и переведите ей следующее.
Я подозвала к себе мужчину, после чего он встал за спиной девушки и наклонился, проговаривая ей на ухо мои просьбы и вопросы.
– Мне нужно узнать Ваше имя. – Я аккуратно провела ладонью по лбу незнакомки, смахнув бисеринки пота, собравшиеся на нём из-за жара, который она ощущала во всём своём теле.
Её грудь тяжело поднималась, словно делала это из последних сил.
– Ваше имя, – повторила.
– Irina, – еле слышно прошептала она, закрывая свои янтарные глаза. – Menya zovut Irina.
