Хранительница полностью

Теперь у меня было полно вещей, заставляющих чувствовать себя счастливой, но быть любимой любимого мужчины – это другое. Иной уровень выброса эндорфинов. Почувствовать это стоило даже того, чтобы однажды потерять и остаться жить с памятью о пережитых ощущениях.

Но я не собиралась прощаться с Деметрио Асторе.

Пока смерть не разлучит нас, верно? Верно. Хотя и у неё ничего не выйдет.

Перед сном вместо молитвы я смотрела в потолок и разговаривала с воображаемым другом в своей голове, предупреждая его о том, чтобы он даже не думал навредить ему.

Деметрио делал то же самое. Однако его угрозы не обходили стороной и реальных людей.

Хочешь посмотреть на мою невесту?

Не советую.

Хочешь поговорить с ней?

Не советую.

Хочешь иметь что-то, что будет связывать вас?

В последний раз – не советую.

Я ругала его за это, но в глубине души была признательна. Просто мне нравилось, как он извинялся.

Мужчины всё так же не нравились мне.

Кроме четырёх.

И один из них прямо сейчас сидел на соседнем барном стуле и ждал, когда я решу химическое уравнение, пока я, в свою очередь, летала в облаках, думаю о том, как скоро вернётся Деметрио.

Я медлила, несмотря на то, что было не так сложно. Единственное, что смогло вернуть моё внимание к учёбе, это…

– Здесь ошибка, – наклонившись ближе к листу на столе и приглядевшись к нему, произнесла я.

– Где?

Дэниел опёрся на локоть, сделав то же самое, что и я. Его глаза забегали по примеру, который он решил для меня немного ранее, чтобы мне было от чего отталкиваться. Татуированная кисть закрутила карандаш между пальцами.

Он задумался, выпрямляясь на месте. Чёрная водолазка натянулась на плечах и мышцах рук.

– Может быть.

Не любит проигрывать, ясно-ясно.

Но я никогда не понимала этого. Ошибки не делали из нас плохих учителей. Или людей. Это совершенно нормально. Однако кому-то было важно быть идеальным.

Это из-за девушки, которая бросила его?

Деметрио толком ничего мне не рассказал. Мне было известно лишь то, что Арабелла не остановила её и что она…

Наследница «другой стороны».

Я стала постепенно разбираться в их терминах. Они были не такими непонятными, как медицинские, поэтому погружение в криминальный мир проходило удачно.

Арабелла всё-таки оказалась права: запретный плод не сладок – он губителен.

Как и любовь. Только она перерождает нас. Ломает и собирает вновь. В новых людей, так как невозможно почувствовать её и остаться тем, кем ты был когда-то до неё.

– Хотела что-то спросить?

Я подумала ещё раз. Может, стоило?

Но каждой истории своё время, поэтому…

– Нет, – солгала я.

Дэниел посмотрел на меня так, будто понял это, но всё равно решил не рассказывать.

Существует мнение, что людям нравится говорить о боли в сердце. Якобы это помогает унять её. Однако стоит уточнить, что с ней может справиться только тот, кто причастен к её появлению.

Если он изольёт мне душу прямо сейчас, это не поможет. Ему будет всё так же больно.

А чтобы ему стало легче, всё сказанное им должна услышать она.

– Встречаешься с Арабеллой? – спросила я, случайно заметив, как её имя высветилось на дисплее его телефона.

Дэниел почесал затылок и поднялся со своего стула.

– Да, есть несколько вопросов по работе, которые нам нужно решить.

Они помирились или… Что происходит?

Оказалось, у них были напряжённые отношения, но я без сомнений могла утверждать, что в подвале, когда он умирал, Арабелла была готова попросить у Господа поменять свою жизнь на его.

– Увидимся завтра?

– Завтра мы уезжаем в Лас-Вегас, – напомнила ему.

– Точно. – Дэниел пощёлкал пальцами, словно это помогло ему вспомнить. – Значит, созвонимся?

– Созвонимся.

Потому что он не едет с нами.

Я собиралась узнать у Деметрио, как он чувствует себя из-за того, что теперь они живут в разных городах. Всю свою жизнь они провели на глазах друг друга, а сейчас…

Это тяжело – прощаться, не прощаясь, ведь… Мы приезжаем домой не для того, чтобы поесть или поспать. Мы приезжаем туда за людьми, в которых отчаянно нуждаемся. И в какой-то момент эти самые люди становятся нашим домом.

Но мы планировали часто наведываться в Рино. Дэниел был одной из причин для этого, а также это место. Домом может стать как бойцовский клуб, так и целый город.

Я оттолкнулась от барной стойки и закружилась на стуле. Картинка зала смылась, когда я принялась вспоминать, как сильно когда-то ненавидела всё, что находилось здесь.

Казалось, ничего не могло изменить моё отношение к нему. Но Деметрио мастерски учил меня любить эту жизнь. И я, совершенно сама того не понимая, делала с ним то же самое.

В нас было всего одно отличие: мне нужно было чуть больше, чем только он. Я хотела изучать науку и стать той, кем бы сама гордилась.

Ему же была нужна только я.

Это неправильно, но каждый раз, когда я пыталась переубедить его, Деметрио сводил разговор к тому, что всё, что он любит, так или иначе связано со мной.