Хранительница полностью

– Просто быть женщиной, – одновременно исправили мы с Арабеллой, когда он остановился.

И это заставило нас переглянуться.

Она же как раз очень хорошо меня понимала. И дело было не только в шраме, историю появления которого с каждым днём, проведённым с ней, мне хотелось узнать всё больше.

Деметрио ничего не ответил. Не стал спорить и говорить, что у мужчин тоже были проблемы, а женщины преувеличивали свои. Промолчал. Вау.

Мы встречались всего четыре раза, и каждый из них он удивлял меня. То есть он не делал совершенно ничего необычного, но именно это и было необычно. Этот парень вёл себя не так, как любой другой знакомый мне мужчина. А я знала, видела и слышала о многих.

Я поняла, что задержала на нём свой взгляд слишком надолго, когда он приподнял одну бровь, смотря на меня в ответ.

До этого у меня особо не было возможности рассмотреть его, потому что то мы находились в темноте или плохо освещенном пространстве, то меня несильно волновала его внешность.

Сейчас было не иначе. Просто…

Я отвернулась обратно к Арабелле, запомнив его прямой нос, на идеальность которого покусилась всего несколько дней тому назад, светло-русые волосы средней длины, широкий лоб и небольшую родинку над уголком губ.

– А тот, с которым ты была в ресторане? – спросила у девушки, собираясь перестать думать о Деметрио и перейти обратно к делу. – Он…

– Больше не объявлялся?

Мог? Толика страха зародилась внутри, но затем я вспомнила, что больше не собиралась возвращаться туда. Хотя удалить записи с камер наблюдения всё-таки стоило.

Я покачала головой.

– Так и думала, – ответила Арабелла, постучав ногтями по столу перед собой. – Он не из них.

– Мы ошиблись, – добавил Деметрио.

Я вновь перевела свой взгляд с девушки на него, получив причину сделать это, когда он наклонился немного вперёд, снимая с себя пиджак.

Смотреть на него – плохая идея.

Но осознание не мешало мне делать это.

– Почему?

Почему они так решили?

Я бегала глазами от одного к другой, так как находилась между ними, пока не остановилась на Арабелле, которая упёрлась рукой в подлокотник и указала на меня своим острым бордовым ногтем.

– Те, с кем тебе придётся встретиться, ведут себя как полагается.

– Как полагается? – переспросила я.

– Никогда не узнаешь, кто они на самом деле, пока не окажешься с ними там, где они смогут показать тебе себя настоящих.

Мурашки покрыли мой затылок и разбежались ниже. По плечам, спине и бёдрам.

– Они отличные работники, хорошие родители и самые лучшие друзья на свете. Ты читаешь про них новости, смотришь на них по телевизору и с восхищением рассказываешь своим знакомым.

Мне стало неудобно на собственном месте, потому что несмотря на то, что девушка не вставала со своего кресла, казалось, будто она вот-вот нападёт на меня. Одного её взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя так.

– И они не станут приставать к тебе в тёмных коридорах и на безлюдных улицах. Они осторожны. Чтобы узнать их секреты, потребуется стать частью клуба.

– Клуб?

– Сообщество, – пояснил Деметрио за моей спиной.

– А ещё, как оказалось, им не нужны такие, как они. – Арабелла указала на дверь, за которой бегали девушки, что вскоре займутся нами.

Я сглотнула из-за внезапно образовавшейся сухости в горле.

– Вокруг одни красавицы. Они всё так же пользуются спросом, но… у другого типа. Те, с кем работаем мы, хотят таких, как ты.

Всё дело в моём возрасте? Я понимала, что много взрослых мужчин хотят ребёнка в свою постель, но всё же… Моё совершеннолетие было не за горами.

– Что со мной?

– Ты выглядишь так, будто однажды уже воспротивилась кому-то, поэтому они смогут напомнить тебе, что всё можно купить. И любого, даже самого непослушного, можно приручить.

Она говорила не только о девушках.

Она говорила в общем.

О всех.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с Деметрио, который больше не выглядел таким довольным, как до того, как мы решили поднять эту тему.

Личные счёты.

***

Час спустя каждый из нас был не похож на себя прежнего.

Сильных изменений не произошло, если не считать отрезанные по плечи волосы Арабеллы и мою голову, что стала в разы тяжелее из-за количества фольги на ней, в которую были завёрнуты пряди вместе с коричневой краской.

Потому что в Деметрио всё осталось как прежде. Он покрасил свои волосы, но их цвет ни на тон не изменился. Получается, изначально они были другими? Какими?

Зачем он это делал?

В любом случае…

– Тебе идёт, – зачем-то решила сказать я, посмотрев на него через отражение.

Уши Деметрио внезапно покраснели.

Но он не улыбнулся мне, хотя улыбка была неотъемлемой частью его лица. Особенно когда мы пересекались взглядами.

Его подстригли к тому времени, как девушка, которая занималась мной, только-только перестала дёргать мою голову из стороны в сторону, закончив накладывать слои краски.

Немного позже я уже дремала, сидя в кресле, потому что мы не могли разговаривать о работе, когда рядом находились посторонние, и ничего не мешало мне уснуть прямо здесь.