Хранительница полностью

— Снимем вот эту, — она указала на дверь в кухню, и заткнула, открывшего рот, меня, — Не спорь. Мне важнее закрыть подвал, чем кухню.

Ладно. Как скажешь.

Спустя десять минут знакомства с устройством двери, она самая, обналичники и коробка были вынуты, оставляя после себя некрасивый проем.

Я спускал вниз части коробки, когда услышал фразу:

— Что только не придумаете, лишь бы себе жизнь облегчить! Одним словом — маги, — возмутился Годж, и если бы мог, плюнул бы на пол.

Я нахмурился, пытаясь понять причины такого заявления. Сгрузил доски, и обомлел. Следом к ним легла и дверь.

Библиотека, чтоб тебя!

Пока я тащил коробку, следом плыла дверь.

Это хорошо, что он решил, что это моих рук дело. Потому что я наткнулся на взгляд Лии, не обещающий этой сущности ничего хорошего.

Он установил коробку, и замазал щели остатками раствора. Отошел, оценивая плод своих стараний.

— Хорошая работа, — похвалила Лия.

— Еще бы стену покрасить, — это уже Брендан. — Краска, часом, не осталась?

— Осталась. Это я уже сама, — она улыбнулась. — Мы дальше сами справимся. И так у вас кучу времени отняли.

— Да что вы! Для вас Лилия, я всегда свободен. Зовите, если что. Я мигом, — он подмигнул, собирая инструменты.

— Спасибо! — искренне поблагодарила девушка, а я пошел его проводить до ворот. — Была рада встрече!

Вернулся я немного раздраженный. Не смотря на то, что я получил прощение за все свои грехи, и был приглашен посещать его бар, меня донимали расспросами о личной жизни Лии. На вопрос, не в курсе ли я часом, есть ли у нее кто, я с совершенно серьезным видом ответил, что она глубоко замужем.

Судя по гримасе, едва ли он мне поверил, но ничего больше не спрашивал.

Вернулся я, когда Лия примеряла верхний обналичник на дверь, с карандашом в зубах.

— Ты что делаешь? — я попытался его забрать, но она что-то возмущенно промычала, отметила верхнюю границу, и спрыгнула со стула.

— Не спеши, я тут кое-что придумала.

Она сунула мне в руки исписанный рунами лист бумаги.

— Что это? — я пробежался по ней взглядом, не понимая сути послания. Отдельные символы я знаю, но все вместе в полную картину не укладывалось. Рунология на следующем курсе.

— Если я все верно поняла, то это оберег. Хочу над дверью написать.

— Ясно. Только ничего не выйдет. Во-первых, еще точно не ясно, что ты тут написала, а во-вторых, символы надо каждый раз напитывать магией, чтобы они имели силу. Просто написать недостаточно. Иначе у нас бы все на свете ими было исписано, — я хотел еще посмотреть на ровно начерченные руны, но она выхватила у меня листок.

— Ничего ты не понимаешь, — она подошла к столу. Выдвинула ящик, и выудила оттуда кисть и тушь. — До встречи с тобой, я думала достаточно приказать библиотеке никого не пускать, и никто не сможет войти. Но как показала практика, сильного желания достаточно, чтобы тебя ничто не остановило. Потому пришлось искать выход.

Я больше не сказал ни слова. Как она говорила? «Слишком много думаешь»? Я решил не думать, а наблюдать.

Больше часа она выводила вокруг двери вязь символов, иногда сверяясь с листком. Я даже успел войти в транс, наблюдая за мерным покачиванием ее юбки.

— Все! — она рассматривала свою работу, а я снял ее со стула.

— Раз все, давай я закончу тут, — я ссадил ее в кресло, в котором ранее сидел сам.

Стоило мне поставить дверь, как она будто мячик из него выскочила.

— Все, пойдем отдыхать, — я подхватил ее на руки, направляясь на второй этаж.

— Погоди! Давай проверим, — она начала ерзать, пытаясь выбраться с рук.

Что?

— Почему ты на мне так смотришь? — я все-таки поставил ее на пол, — Брось в нее что-то слабенькое.

Чего-о-о? Я, кажется, ослышался.

— Давай. Не бойся.

— Ты хорошо подумала? — мне не жалко, конечно. Еще раз Годжа притащу. Он, вроде, и сам был не против.

— Да!

Ну, смотри.

Я бросил в дверь слабый пульсар, ожидая увидеть опаленную дверь.

Если что другую поставлю.

Как ее контур вспыхнул синим цветом, и не успел я моргнуть, как шар срикошетил в меня. Такого я никак не ожидал. Потому сейчас лежу на спине, с прожженной одеждой и небольшим ожогом на груди, приходя в себя после краткого полета. Надо мной склонилась Лия, с расширенными глазами.

— Ты как? — спросила, осматривая дыру. — Вставай, я обработаю ожог.

Другой бы на моем месте прикинулся пострадавшим, коим, по сути, и являлся, но я предпочел радостно заорать:

— Охренеть!

Я вскочил на ноги, подбежал к двери, и осмотрел внимательнее. На ней ни следа.

— Что это было? — я повернулся к Лии.

— Отражение магии. Библиотека подпитывает символы.

— Охренеть… — я осмотрелся в поисках ее черновика, но не нашел, — А на спине мне такое нарисовать можешь?

— Давай я сперва посмотрю, что у тебя там, — она кивнула на мою грудь, и потащила за руку наверх.

Вопреки ожиданию, меня втащили на буксире в кухню. Я отмахивался — ерунда, но меня никто не слушал.

Как всегда.