Хранительница полностью

— Возможно. Но знаешь, если бы меня заперли, я бы тоже недолюбливала того, кто это сделал. И за ответы брала бы не меньше, чем жизнь мучителя. И тем более, я не думаю что раньше, библиотекарь чтобы что-то спросить постоянно бегал к клетке. Логичнее, когда она повсюду у вас налажен контакт. Так что, я рискнула.

— А что, до этого никто не пытался открыть клетку?

Они что, не удосужились даже проверить, за все это время?

— Нет, — она качнула головой. — В том-то и дело. Риск слишком велик.

— Погоди. Хочешь сказать вытащить мага из гроба — риск не велик, а бестелесную сущность — да?

Обычно бестелесные сущности самые безобидные. Приведения, к примеру. Могут только напугать, разве что.

Нет, Дарион доходчиво все объяснил. Но, за столько времени, не изучить этот момент?

— Маг — это другое. Его легко обезвредить, если что. А вот с библиотекой все иначе.

— Но ты же можешь, если нужно? — она кивнула.

— В данный момент, я ключ от ее клетки. И если она ослушается, ничто не помешает мне вновь ее открыть для нее.

— И она послушно в нее вернется?

— Да. Открываешь клетку, и от того, что магия может просочиться, вспыхивают призывные руны. Ее туда затянет.

Удобно.

— Ой, — она резко села. — Прости! Я не хотела говорить. Забылась, — я хмыкнул.

Проговорилась о цене знаний.

— Не переживай. Я и так уже все знаю. Маро рассказал ночью.

— Ты поэтому такой….

— Какой? — я вернул ее в положение лежа. Прижал к себе, и подгладил по волосам.

— Грустный, — уронила.

— И поэтому тоже.

Как ей сказать, что мне до сих пор страшно думать о том, что я мог бы защитить ее, вдруг что? Но она лишила меня этой возможности. И не лежи она сейчас на мне, я бы уже штурмовал Иилингард. И это не громкие слова. Крышу от тьмы снесло бы по самый фундамент.

— Почему ты это сделала? — я спросил тихо, считая секунды до ответа. Она медлила.

— Предчувствие, — сказала в итоге. — За пару мгновений до обвала, я знала, что это случится. Скажи я тебе, ты бы не ушел. А так,… - она не закончила.

— А так, я мог бы вытащить нас.

— Я не хочу спорить. Возможно, и мог бы, хотя рядом со мной это проблематично. Но я понимала, что чувствую, где и что обвалится. Что успею выбраться. А вот успеешь ли увернуться от падающих на голову камней ты, я не знала. Решила, что так будет лучше.

— Чувствуешь, где и что обвалится? — я сузил глаза, и оттянул воротник ее футболки.

— Там обсыпалось все, — она высвободила край из моей руки и натянула обратно, пряча черноту.

Я стиснул зубы, чтобы не пришлось потом жалеть о сказанном.

— Но все же хорошо? — неуверенно протянула. Я молчал.

— Обещай мне, что больше не станешь меня спасать.

Я лучше сдохну, чем позволю тебе рисковать.

— Не могу, — этими словами она вызвала во мне огромное желание ее придушить. Но я замер, от мысли, почему именно не может.

Человек способен жить с полной остановкой сердца?

— Лия, — я сверлил ее взглядом, отчего она опустила глаза и отвернулась, пряча лицо. — Посмотри на меня.

Она не поворачивалась. Пришлось взять ее за подбородок и повернуть к себе.

— Почему?

Она молчала, глядя куда-то в район моего подбородка. И покрывалась с каждой секундой все более насыщенным румянцем. Я даже решил, что у нее жар начался.

На лице растянулась улыбка как у сумасшедшего. И я не стал ее дальше испытывать.

— Любишь меня? — спросил. Думал, краснеть дальше некуда. Оказалось есть. У нее глаза забегали, и она попыталась улизнуть из кровати. Но кто ей позволит?

— Стоять! — поймал за талию и вернул на место.

Оставил в покое ее я совершенно пьяный от поцелуев. И то, лишь потому, что пора было открывать библиотеку.

Вышла из ванной она в неизменно безупречном виде. Собранные волосы, строгое серое платье с высоким воротом и очках. Рукав платья в три четверти не скрыл нескольких синяков на руках.

Жаль, что поцелуями нельзя вылечить все эти ушибы. Хоть я и старался.

— Все хотел спросить, зачем тебе очки? — я подогрел ей бульона и передал чашку с горячей жидкостью.

— Спасибо, — она сделала глоток. — Чтобы не напугать никого, когда глаза вдруг отразят свет. А то выйдет как с тобой тогда, ночью.

— Хм, — ухмыльнулся, вспомнив, как тогда улетел со стула.

Она залпом опрокинула зелье. Скривилась, и запила бульоном.

— Пора приниматься за работу, — Лия открыла дверь и, уходя, кинула:

— А тебе не помешает принять душ.

— Согласен.

Холодный.

Она убежала снимать барьер, а я ушел в душ, после того как навел в комнате порядок. Пока я сушил полотенца в ванной, библиотека забавлялась, дергая меня за мокрую еще косу.

— Извини. Я помню, что обещал. Вечером ладно? — подкинутая выше головы коса, была мне ответом.

Чувствую, если вечером не поиграю, мне ее оторвут.

Заглянул на кухню. Вымыл оставленную эльфом тарелку и сполоснул посудину из-под бульона. Зелье она не допила, так что оно осталось на тумбочке.

Люблю порядок.

Касательно этого, возникла мысль. Сделать маг-запись на швабре. И я решил заняться этим после ужина, когда библиотека опустеет. Так, в приподнятом настроении я и спустился вниз.

— Ты какой-то подозрительно довольный, — сказала Лия, встречая такой же довольной улыбкой.

Ха!