Новый день принес новые заботы. Жизель приехала узнать, как продвигается подготовка, а заодно привезла свою часть приглашений, выведенных настолько же безукоризненным, как и сама леди, почерком. Приглашения сына она раскритиковала, посетовав на то, с ним занимались лучшие учителя — а без толку.
Заодно леди Вируа решила, как украсить картины. Для травоядных животных полагалась насыщенная зелень, а хищникам — яркие цветы. Приглашенный ею оформитель несколько раз переделывал композиции, пока Жизель не осталась полностью удовлетворена.
— Дорогой, наложишь на все растения стазис, чтобы они сохраняли свежий вид, — распоряжалась она. — Также я договорилась, чтобы вам доставили кресла из дворца. Те, с позволения ушедших, табуреты, что сейчас стоят в лектории, никуда не годятся. Сажать на них важных особ категорически нельзя! Их вообще стоит заменить, это же настоящие пыточные инструменты!
— А студенты не жалуются, — пожал плечами Ян, не отрываясь от подписывания пригласительных.
Под суровым материнским взором писать он начал… еще хуже. Будто специально. Леди Вируа страдальчески посмотрела на его каракули и покачала головой.
— Студенты не должны покупать у вас картины, — резонно заметила она.
— Не у нас, а у художника, — продолжал упорствовать управляющий.
Все-таки торговля на территории зоопарка ему категорически не нравилась.
— Сути не меняет, — отмахнулась леди. — Ян, пиши хоть чуточку аккуратнее! Господина Нантина удар бы хватил, увидь он такое!
— Как хорошо, что я давно не его ученик, — хмыкнул Ян.
Леди, поняв, что от сына ничего не добьешься, заглянула в мои пригласительные, и я напряглась, ожидая своей порции критики.
— Очень неплохо, — похвалила Жизель. — А ведь у Ивы наверняка не было персональных учителей.
Учителя у меня были, но я не стала вносить уточнения.
— Только, Ива, сиди прямее, держи осанку, — нашла к чему придраться леди.
В отличие от Яна, я не собиралась спорить или делать назло, поэтому старательно выпрямила спину.
— Так лучше, — одобрила она.
— Мама, твой менторский тон угнетает, — пожаловался Ян, ссутулившись сильнее.
— Какой ты неблагодарный сын! Я же для тебя стараюсь!
— Я ценю, — управляющий вздохнул, — но все равно угнетает.
Атмосферу разрядили приехавшие Поль и Мьяс с Гьесом. При виде блистательной леди они стушевались еще сильнее, так что поспешили улизнуть из кабинета.
Троица решила воспользоваться нашим предложением походить по зоопарку и подготовить еще что-нибудь к выставке. А Поль и вовсе заинтересовался келпи и захотел его нарисовать. Ведь именно ради келпи все и затевалось. Справедливо, что он тоже будет представлен на полотне.
Как ни странно, Ян не улизнул от приглашений под благовидным предлогом, а попросил меня отвести художника к нужному вольеру. Отказываться я не стала, очень хотелось отвлечься и размяться, а заодно сбежать из-под надзора леди Вируа.
Поль привез мольберт, холст на подрамнике, краски и кисти, с которыми я вызвалась помочь. Тащить все в одиночку было точно неудобно.
— Ива, а могу я пригласить на выставку родителей? — осторожно спросил юноша, разбавив наше молчание.
— Эм… надо уточнить у Яна. — Я не решилась брать на себя ответственность.
Вспомнив, какой был его дом, задумалась: мало ли кем окажутся родители? И как на это отреагирует местная публика.
— Они у меня целители из Центрального целительского корпуса, — неожиданно выдал Поль. — Так что можете на их счет не волноваться.
— Да я не волновалась… — принялась отнекиваться я.
— Я знаю, что мое жилище произвело на вас не лучшее впечатление, — продолжил он. — На самом деле я пусть и не из богатой и знатной, но вполне обеспеченной семьи.
— А почему ты тогда живешь… так? — я все-таки не удержалась от вопроса.
Ведь сама была, если подумать, из весьма богатой и даже отчасти знатной семьи. Отрадно встретить в чем-то родственную душу.
— Я с детства любил рисовать, и сначала родители поощряли это, считая простым увлечением. Занимался живописью в вечерней школе и сразу знал, что именно это станет моим смыслом жизни. Но когда школа закончилась, родители настаивали на поступлении в Академию магии — у меня также есть дар светлой магии. Хотели, чтобы я пошел по их стопам, а рисование оставил.
— Ты не согласился, — поняла я.
— Не согласился и ушел из дома. Изначально взял с собой только самое необходимое, а еще свои художественные принадлежности — их слишком дорого покупать. А жилье… на какое хватило накопленных денег. Но сейчас у меня ситуация намного лучше, я нормально живу с заказов, — зачем-то уточнил Поль.
— Рада за тебя, правда, — я серьезно посмотрела на юношу. — И рада, что тебе не пришлось бросать любимое дело.
— Но позировать все равно не станете? — снова попытал счастья художник.
— Нет, — категорично отказалась я.
— Жаль, — впрочем, без особого сожаления произнес Поль.
Около келпи он ненадолго застыл, пристально вглядываясь в зверя.
— Хорош, — выдохнул художник. — Но воды ему не хватает, да?
— Очень заметно? — Я с сочувствием посмотрела на понурого Плута. — Ничего, мальчик, скоро у тебя будет отличный вольер с подводным домиком.
