Работать у Эрики совершенно не получалось в этот день. С самого утра, едва открыла глаза, ее накрыло липкое ощущение тревоги и ноющей боли в груди. Стоит признать, сначала она списала это на прошедшую ночь: время, проведенное с Рагнаром, а затем вынужденное расставание с ним на неопределенный срок и новость Грассома о необходимом «переезде» Рагнара в другое место заключения, лишь пугали и вгоняли в панику до трясущихся пальцев и потеющих ладоней. Единственное, чего хотелось — закрыться в комнате, вцепиться пальцами в волосы и сидеть, раскачиваясь из стороны в сторону и причитая. Но осознание, что надо взять себя в руки — ради Рагнара и, так уж и быть, ради Грассома — взяло верх, и Эрика все же заставила себя выйти на завтрак. Однако, как только она оказалась в лазарете, относительно боевое состояние улетучилось, а апатия накрыла с головой.
К спокойствию Эрики, господин Гаюс, поприветствовав и оставив на нее кабинет, с самого утра отправился в город к знакомому за тем, что его новая помощница пару дней назад определила во время ревизии, как отсутствующее. Как только за стариком закрылась дверь, Эрика тяжело выдохнула и разве что не прочитала молитву Оверсту. Развлекать местного целителями рассказами об учебе и наигранными восторгами о том, что она попала на стажировку ко двору — нет уж, сил на это точно не хватило бы.
Потому Эрика с чистой совестью коротала рабочее время в приемной лазарета. Пару раз к ней заглянули дамы с головными болями — нормальное состояние, учитывая резкую смену погоды этим утром. К счастью, они оказались очень приятными в общении и не сложными пациентами, так что Эрика, перекинувшись с ними парой слов и вынужденно коротко пересказав, откуда она при дворе и зачем, выдавала средство от мигрени и отпускала с миром, после чего возвращалась к созерцанию внутреннего двора в окне и тяжелым размышлениям.
В голове постоянно крутились картинки прошлой ночи, проведенной с Рагнаром. Едва Эрика оказалась рядом с ним, внутри вспыхнули огни спокойствия, в странном коктейле мешаясь с тревогой и ужасом. Да и сегодня, раз уж на то пошло, девушка душевным равновесием не отличалась: с каждой новой четвертью часа тревога лишь нарастала, раздуваясь в груди мыльным пузырем и заставляя то и дело тяжело отчаянно вздыхать. Эрика никак не могла найти подобному состоянию объяснения — то ли запоздалые переживания от встречи с Раганаром, то ли предчувствие…
Спокойствия не добавлял и драконий оберег, который Эрика за все это время и не подумала снять. Постепенно аметист в подвеске словно нагревался и начинал жечься, а девушка лишь отчаянно сжимала его в кулаке до тех пор, пока не начинало печь. Конечно, Эрика понимала, что это не нормально, так не должно быть — вот только не понимала, что с этим делать. Из-за этого хотелось отчаянно метаться по помещению, как прошлой ночью по комнате, а еще лучше и вовсе сорваться и нестись в неизвестном направлении в поисках Рагнара, в надежде успеть и помочь ему. Но сил хватало лишь на то, чтобы забраться с ногами в кресло в приемной и сжаться в комок, словно напуганный ребенок. Да и куда бежать? Она ведь и так знает, что Рагнар в темнице, а просто так ей туда при всем желании не попасть.
Когда в дверь вдруг постучали уже ближе к обеденному перерыву, Эрика вздрогнула и поджала губы. Открывать и общаться с кем-то не хотелось. Но она все еще не хотела, чтобы ее вышвырнули раньше времени из поместья, а потому, пересилив себя, девушка все же поднялась и отправилась принимать пациента.
— Ты одна?
На пороге оказалась Силдж. Ее глаза горели паникой и решимостью, и она, получив озадаченный, но согласный кивок, затолкала Эрику в помещение и закрыла за собой дверь. А затем, не дав толком ничего сказать, затараторила:
— Грассом и Николас уехали и увезли с собой Рагнара! Лейф сказал, что еще до рассвета. Ты что-то об этом знаешь? Эрика, если что-то знаешь, скажи, джалв тебя дери, или я за себя не ручаюсь! Ни за что не поверю, что Грассом решил сделать все сам и ничего не сказал мне. Пожалуйста, скажи, что он что-то говорил тебе об этом!..
Интонации княжны получились одновременно умоляющими, отчаянными и приказными, а Эрика из всего ее монолога поняла лишь то, что Рагнара уже повезли куда-то, и Силдж из-за этого в ужасной панике.
— Остановись, — как можно спокойнее и почти по слогам, тяжело попросила Эрика. Силдж, не ожидавшая столь ленивого ответа, замерла и изумленно уставилась на помощницу целителя, чем та и воспользовалась, чтобы продолжить: — Все, что мне вчера рассказал Грассом, я тебе рассказала. Честно. Мне больше нечего тебе передать от него.
— Оверст! Только не говори мне, что он решил все сделать сам! — Силдж в ужасе всплеснула руками. Хотела, кажется, еще что-то сказать, но заметила, что Эрика словно находится в трансе, и, схватив ее за плечи, хорошенько встряхнула. — Да очнись же ты! Слышишь, что говорю? Грассом и Николас увезли Рагнара. И я понятия не имею, куда!
