Естественно, выехать на рассвете после такого им не удалось. Постоялый двор они покинули уже заполдень, сбившись в итоге с заранее продуманного пути и задержавшись на целые сутки. Зато остальная часть пути прошла без приключений. В Винаране они расстались с Ремом, Лукаром и их охранниками, и наутро двинулись дальше, на север.
По дороге они решили не ехать. Слишком велик был риск нарваться на засаду. Храмовники давно подозревали о существовании форта магов где-то в Теалских горах, и вполне могли дожидаться их именно на единственной дороге, ведущей в сторону этих самых гор.
Поэтому им предстояло проехать через Большое болото, выбраться на Сагинские пустоши, миновать Сагинский женский монастырь, проехать Ниддарское предгорье и выбраться к горам. Самой сложной частью этого пути было не болото, как можно было бы предположить, а монастырь. Вокруг него постоянно кружили разъезды храмовников. Пастыри объясняли это необходимостью охранять беззащитных женщин от облюбовавших предгорье вольных старателей, голодных до женского внимания, но Тэйнен склонна была полагать, что куда чаще эти патрули ловили монахинь-беглянок. О суровости тамошней настоятельницы слухи ходили самые разнообразные.
К счастью, нападение хаморов примирило спутников. Братья перестали злиться друг на друга и снова нормально разговаривали между собой и с Тэй. За непринужденными разговорами и шутками время в пути летело незаметно. Болото они преодолели легко, и ни в одну из ночей никто их не побеспокоил. Лишь совсем недалеко от монастыря они наткнулись на одинокого упыря, и Тэйнен успешно опробовала на нем заклятие «merleran».
— Может быть, она тоже маг огня? — задумчиво протянул Роан, разглядывая дымящиеся останки нежити.
— Едва ли, — уверенно ответил Криан. — Не думаю, что архимагистр Ровари ошибся, давая ей имя.
— А при чем тут архимагистр Ровари? — встряла удивленная этой репликой Тэй.
— Ты ведь не знаешь, — вздохнул Криан. — У нас есть традиция, согласно которой имя мальчику дает мать его отца, а девочке — отец ее матери. Если, конечно, они живы, и если они тоже маги. Если их нет, то это делают родители. Стало быть, тебе имя давал отец твоей мамы, Великий Магистр Эпаниор Ровари. И, думаю, его выбор не был случаен.
На следующий день Тэйнен вспомнила об этом рассказе, и хотела было распросить магов поподробнее о своем вероятном дедушке, но не успела. Увиденное заставило ее мигом позабыть о прошлом своей семьи, и сосредоточиться на собственном настоящем.
Девица была привязана к дереву за руки и за шею. Платок сбился на сторону, белое одеяние монахини было перепачкано землей и травой, и, вдобавок, в нескольких местах разорвано.
Криан первым подошел к девушке и извлек у нее изо рта ком грязных тряпок, служивший кляпом, а потом вытащил из-за голенища своего сапога нож и перерезал веревки. Монахиня закашлялась, упав на колени. Тэйнен присела рядом с ней на корточки и протянула фляжку с водой.
— Кто тебя так? — сочувственно поинтересовалась она, после того, как девушка смогла наконец отпить несколько глотков.
Услышав ее голос, монашка мигом вскочила на ноги и попятилась назад, пока не уперлась спиной в поваленное дерево, к которому еще недавно была привязана.
— Не прикасайся ко мне, богомерзкая тварь, — хрипло пробормотала она.
— Хорошенькая же благодарность за спасение, — хмыкнул Роан.
— Вы — гнусные, богомерзкие еретики… — снова начала девица.
Тэйнен решительно перебила ее.
— Отлично, — спокойно заявила она. — Мы — мерзкие и гнусные — тебя спасли. Кто же тогда такой хороший привязал тебя тут?
Девушка опустила глаза и замолкла.
— Есть хочешь? — участливо спросил Роан.
Она робко и смущенно кивнула в ответ.
— Тогда давайте позавтракаем, только быстро, а потом мы тебя проводим до монастыря.
— Не надо до монастыря, — прошептала девушка.
— Так это они тебя сюда? — догадался Криан. — А за что?
Девушка неожиданно разрыдалась, сев на землю и уткнувшись лицом в собственные колени. Плечи ее содрогались, платок окончательно свалился с головы, и по спине рассыпались светлые, почти белые волосы, среди которых неожиданным пятном темнела одна черная прядь.
— Я ударила стража, — выдавила она сквозь всхлипы.
— Как? — выпалил Роан.
— За что? — сразу вслед за ним спросила Тэйнен.
— Я пошла вечером за водой… а он меня во дворе… я испугалась и попыталась его оттолкнуть, а он отлетел далеко. Очень далеко. И голову разбил о коновязь.
— И настоятельница сказала, что ты — богомерзкая тварь, и приказала привязать тебя у поваленного дерева, где бродит упырь, — как-то буднично, спокойно закончил ее рассказ Криан.
Девушка изумленно вскинула голову и даже перестала рыдать.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Знаю и все. А упыря, кстати, мы того. Больше он тут бродить не будет. Как тебя звать-то, монашка?
— Салира, — пробормотала потрясенная девушка.
— В самом деле, откуда ты знаешь про настоятельницу? — спросила Тэйнен, вытаскивая из своей сумки лепешки и сыр.
— Догадался, — буркнул Криан.
— Ну да, — не поверил Роан. — И о том, что в монастыре знали про упыря, и про то, где именно он бродит, ты тоже догадался.
