Ведь это она совсем недавно называла магов мерзкими тварями, и сбежала к храмовникам, выдав их. А теперь ведет себя так, словно прожила среди них всю жизнь, не выказывая и тени изумления происходящим вокруг нее, и не просто принимая все как должное, а требуя к себе определенного отношения. И, судя по готовности, с которой ей подчинялись маги, требуя законно.
— О чем задумалась? — поинтересовался магистр Верье.
Тэйнен невольно вздрогнула, подняв глаза. Похоже, что дедушка наблюдал за ней уже довольно давно, и успел заметить, что уроком она не занимается. Вероятно, единственным, что ей оставалось, было чистосердечное признание.
— О Хранительнице. Почему она такая?
— Какая?
— Ну… Такая, словно стала другим человеком.
— Она и стала, — просто ответил старик. — До инициации она ведь была больше просто оболочкой, с какой-то своей жизнью, но все же. И лишь после соединения с Кристаллом обрела собственную сущность, хранящую память всех прошлых Хранительниц.
— Ужас! — невольно выдохнула Тэй, представив себе, каково это — помнить сотни прошлых жизней.
— Не буквально всю память, — усмехнулся дедушка в ответ, угадав ее мысль. — Скорее, накопленные опыт и мудрость. То есть, она помнит исторические факты, но того, какими были ее предшественницы, что любили съесть на обед и как одевались, конечно же, не знает. Кристаллу все это не нужно, а ненужное он не хранит.
Тэйнен вздохнула с облегчением, и снова уставилась в книгу. Не то чтобы пассы резко сделались ей интересны, но заниматься было необходимо, а объяснения ее несколько успокоили, дав в кои-то веки возможность озадачиться помимо судьбы мира еще и своей собственной судьбой.
— Но ты слишком часто к Салире не бегай, — наставительно сообщил дедушка, тоже возвращаясь к своим бумагам.
— Вы знаете? — поразилась Тэй.
— Еще бы, — фыркнул магистр. — Не думай, что столь вопиющее неповиновение могло не быть замечено Райдоном. Я его высмеял, конечно, но впредь он будет действовать более тонко. Так что ходить к Салире — ходи, но беседы ведите осторожнее. Впрочем, я полагаю, Хранительница и без меня все это понимает.
— А Вы знаете и про то, о чем мы разговаривали?
— Догадаться нетрудно. Судя по всему, наша Салира сделала свою ставку в текущей политической игре.
Дедушка говорил отстраненно, не глядя на Тэйнен, словно не беседовал с ней, а попросту рассуждал вслух. Девушка навострила уши, она давно сообразила, что именно в такие моменты ей представляется возможность узнать самые ценные сведения о политической обстановке в фортах магов.
— Ставку на Криана? — осторожно поинтересовалась она.
— На кого же еще? — пожал плечами магистр. — Ей безразличны мелкие частные интересы, она не ставит их выше нашего общего будущего. Будущего всей Великой Равнины. Кроме того, Хранительница может себе позволить ни от кого не зависеть в своем мнении, высказываниях и поступках.
— Но почему же тогда она не дала нам никаких прямых указаний? Или хотя бы какой-то совет?
— А ты думаешь, у нее прямо-таки есть конкретный план действий, шаг за шагом? — не без сарказма поинтересовался магистр Верье. — Она всего лишь видит слабые места существующего ныне порядка, и примерно представляет себе, чем можно воспользоваться, чтобы его изменить. Иначе говоря, она видит точку приложения силы, и знает, какую именно силу нужно прикладывать. А вот собственно тактику действий придется выбирать самостоятельно. Криан умный мальчик, он справится. Ну, и мы поможем.
Тэйнен в очередной раз вздохнула. У нее у самой не было совершенно никаких идей относительно тактики дальнейших действий. Непохоже было, чтобы они имелись и у Криана. Он, конечно, что-то там постоянно выискивал в книгах, обдумывал, даже с кем-то встречался потихоньку, но все это напоминало скорее поиски решения, чем его претворение в жизнь.
Впрочем, едва ли ей стоило совать в это все свой нос. В местной политической обстановке она ориентировалась слабо, в человеческой — и того хуже. Какой от нее может быть толк? Ее дело сейчас — учиться, попытаться все-таки стать хотя бы просто неплохим магом. В случае войны это определенно будет полезнее всех ее нынених размышлений и догадок.
Однако, магические теории и практики все равно не слишком спешили укладываться в голове. Пассы упорно не получались как следует, нити силы, создание которых она освоила пару дней назад довольно легко, путались и распылялись понапрасну. После очередной безуспешной попытки изловить муху магическим сачком, Тэй сердито подумала, что плетение заклинаний во многом сродни вязанию, неспособностью к которому она отличалась с детства.
— Не забывай произносить формулы, — не отрываясь от какого-то особо длинного документа, посоветовал дедушка. — Они упрощают плетение. И вообще, лучше больше тренируй пальцы. Потоки и сгустки силы тебе удаются замечательно, так что когда ты научишься толком делать плетение, сложности закончатся.
— А кем был мой отец? — ответила ему неожиданным вопросом Тэйнен.
— Боевым магом, — коротко ответил магистр Верье, без труда угадав, чем именно интересовалась внучка.
— Тогда почему…
