На душе было паршиво. Хуже я себя чувствовала только, когда погиб дедушка. Тогда я потеряла все ориентиры в жизни. Да и сейчас не знала, за что ухватиться. Путь до гор Альтаир казался бесконечно долгим и непреодолимым. А надежда медленно таяла, скользила между пальцев, точно шелковая нить, постепенно истончаясь, как бы отчаянно я за нее ни хваталась. В груди поселилась тяжесть, мешающая вздохнуть. Хотелось кричать, выть от досады, выплескивая негодование. И в то же время не было сил даже открыть глаза. Да и не хотела я видеть изможденные лица друзей и родных. Я боялась увидеть в их взглядах осуждение, хотя и знала, что никто из них не обвиняет меня. Лишь я виню себя.
— Как она? — Лалиэн подлетела к брату, стоило тому выйти из каюты Александры.
— Спит, — Ривен растер переносицу, поморщившись, словно от головной боли. Так непривычно было видеть в глазах всегда жизнерадостного брата муку. — Она истощена и… расстроена.
Он протянул руку к ней, приподнял лицо за подбородок, присматриваясь к шее.
— Пойдем, обработаем ожоги. Лекси не стоит их видеть. И тебе надо отдохнуть.
— Тебе тоже, — буркнула она.
Ривен провел Лалиэн в каюту, посадил на кровать, а сам присел напротив. Саднящих ожогов коснулась исцеляющая магия, принося облегчение. Телу, а не душе. В ней поселились тревога и страх. Слова Безликого до сих пор звучали в мыслях.
«Все вы лишь пешки, удачно расставленные в этой партии».
Неужели и вправду, дар, что так долго мучает ее, столь редко поддаваясь контролю, пробудился в ней не просто так? Ведь он является противоположностью магии Александры, магии Исааза. И как же страшно осознавать, что самый смелый поступок в ее жизни навеян чужой волей.
— Ты слышал слова Исааза?
— Я немного был не в сознании, — на губах Ривена мелькнула мрачная улыбка.
— Он сказал, что мы пешки. Что всех нас направили Безликие.
— Возможно, — пожал плечами Ривен. — Дали направление, но не лишили выбора. Или ты поступила бы как-то иначе?
— Нет. Наверное, это страх. Я привыкла к тому, что боги ушли. И даже не уверена, что они нужны миру.
— Я тоже, — брат нежно коснулся ее щеки, улыбнувшись ободряюще. — Сомневаюсь, что их возвращение принесет благо. Но я с сестрой до конца. Даже если придется выступить против богов.
— И я, — у нее не возникло и секунды сомнений.
— Будем надеяться, что выступать против богов все же не придется, — Ривен уже в привычной ему манере рассмеялся, потрепав Лалиэн по голове. — Отдыхай. Отложи тяжелые думы на завтра, а лучше на послезавтра.
Ривен ушел, оставив Лалиэн в одиночестве. Легко сказать, но так сложно заставить себя не думать о произошедшем, суметь силой воли разжать тиски сомнений, сжимающие грудь. Все они сегодня стали свидетелями возрождения богов. Неизвестно, что у тех на уме. Но ясно одно, мир изменится.
***
Казалось, беспокойство не отпустит, но усталость последних дней оказалась сильнее. Лалиэн провалилась в беспамятство, а когда вынырнула из сонного омута, не сразу поняла, где находится и какое сейчас время суток.
Солнце стояло высоко в небе, когда она выбралась на палубу. Неудивительно, что она ощущала такую растерянность, ведь проспала часов двадцать кряду. Заметив у поручней Дайроса, она направилась к нему. А вот он ее не заметил, глядя куда-то в сторону носовой части корабля. Обойдя мачту она и сама разглядела Александру и Аркариона. Они стояли, облокотившись о поручни, и чем-то разговаривали. Судя по напряженным позам, разговор шел не особо гладко.
— Как отдохнула? — спросил Дайрос, когда она подошла к нему.
— Резерв восстановился, — пробормотала, неосознанно коснувшись полузаживших ожогов на шее. — Что-то случилось?
— Они ссорятся, — Дайрос хмурился.
И на этот раз все тревоги отпечатывались на его лице.
— Из-за чего?
— Если бы я знал, — хмыкнул он, вновь обратив свой взгляд к Лалиэн.
— Переживаешь, что Аркарион узнает о твоих чувствах к Александре? — осторожно спросила она.
На щеках Дайроса заиграли желваки, а черные глаза, казалось, еще потемнели. Лалиэн сразу пожалела о своем вопросе. Но и делать вид, что ничего не происходит, глупо.
— Боюсь потерять друзей, — словно через силу произнес Дайрос.
— Не потеряешь, — Лалиэн не знала, какие испытания ждут их впереди, но в том, что их дружба только крепнет, не сомневалась.
***
Через два дня «Вольный Ветер» пришвартовался в порту города Кротан. Погода эти дни стояла чудесная и безветренная, словно все силы стихии ушли в насланный членами Ордена шторм. Корабельным магам приходилось самим наполнять паруса ветром. Да и в команде царил штиль. Уставшие после тяжелого противостояния с пиратами, они восстанавливали силы, залечивали раны и ждали, когда наконец морское путешествие завершится.
