— Пока я над этим думала, он набросился на меня и попытался прокусить мне шею — поэтому нет. — Мне было пятнадцать лет, и, в то время, это стало мне хорошим уроком по манерам вампиров. Несмотря на их прекрасные лица и очарование, религию и церемонии, вампиры оставались хищниками. И вы рискуете жизнью, забыв об этом хоть на секунду, ведь они-то помнят.
Арланд открыл рот.
— Я не обижена на вас, милорд. Я просто понятия не имею, как поймать дахака. Или как его убить.
— Можно мне чаю? — попросила Калдения.
— Конечно. — Я прошла на кухню и достала из шкафчика ее любимую кружку.
— Сгодится ли для этого мощная винтовка? — спросил Шон.
— Какого типа? — поинтересовался Арланд.
— Снайперская модульная винтовка, — ответил Шон.
— Она стреляет металлическими пулями?
— Да.
— Как быстро?
— Настолько быстро, чтобы убить человека на расстоянии две тысячи ярдов.
— Не верится, — Арланд скривился. — Дахака, вероятно, помимо брони оснащен магнитными разрывателями, шлемом и у него очень плотный череп.
Я принесла чашечку лимонного чая для Калдении. Она взяла его, кивнув мне.
— Можно попробовать бронебойные, — размышлял Шон.
— Если позволите. — Калдения помешала чай. — Вы задаете неправильные вопросы.
— А какой вопрос был бы верным, Ваша Милость? — спросил Арланд.
— Кто-нибудь из вас нанимал хоть раз убийцу? — Калдения подняла чайную чашечку, удерживая ее длинными пальцами. Ее ногти, наманикюренные и идеально оформленные, все равно напоминали когти.
— Нет, — ответил Арланд.
Шон покачал головой.
— Полный беспорядок. Если нанимаешь кого-то для особого дела, тогда его потом придется уничтожить, а потом нанять еще кого-то, чтобы убить киллера…Это как домино. Конца не видно. — Калдения пожала плечами. — Хороший убийца всегда подложит соломки. Нечто вроде страховки, доказательства, которое позволит ему угрожать нанимателю в случае, если убийца почувствует для себя опасность со стороны нанимателя, который, если разумен, точно предпримет такую попытку.
— Замкнутый круг, — заметил Шон.
— Дилемма, — отозвалась Калдения, — Большинство нанимателей пытаются убить киллеров после проделанной работы, а большинство убийц, естественно, хотят остаться в живых. Теперь, зная это, спросите себя — зачем здесь дахака?
— Я вас не понимаю, — нахмурился Арланд.
— Почему он не вернулся на свою планету, кишащую другими дахака?
— Мы не знаем, точно ли это "он", — пробормотала я.
— Всегда одушевляй противника, — заметила Калдения, — Он хочет, чтобы ты считала его тупым животным. Почему он остался тут, в нейтральном мире, рискуя быть раскрытым, когда он может наслаждаться плодами своего труда на собственной планете, где ему ничего не грозит?
Хороший вопрос.
— Возможно, он не может отправиться домой? Может он в изгнании, но даже так, он бы не стал оставаться на одном месте.
Калдения кивнула и взглянула на Арланда.
— Напомните мне, что происходит, когда корабль входит в атмосферу вашей конкретной планеты?
— Порядок одинаков для всех шести планет Святой Анократии, — ответил Арланд. — Орбитальные силы вызывают корабль, который затем передает пароль через герб одного из Домов. Как только они садятся на территорию Дома, воздушные силы в свою очередь вызывают их. И снова герб передает пароль. Например, мы на неделю разрешили членам Дома Грон входить в нашу атмосферу, чтобы посетить все свадебные мероприятия.
О, нет.
— А герб Дома можно скопировать? — спросила я.
— Нет. Он генетически закодирован на каждого члена Дома и развивается вследствие действий его носителя. Это коммуникатор, зарядное устройство в экстренных случаях и много что еще. Вампир никогда не расстается с…
Калдения улыбнулась в свою чашку.
Арланд умолк.
— Я идиот.
— У дахака есть герб Дома, — догадался Шон.
— Это единственный способ, которым он смог бы пройти через воздушную защиту Дома. Мы думали, что его кто-то протащил тайком, но не смогли обнаружить ни одной записи о корабле, который бы приземлялся или улетал в период убийства. Конечно, если у него был герб, мы и не узнали бы. Пропуск от герба Дома действует как ключ — открывает безопасный путь, но записей о том, какие были активированы, нет.
— Кажется, прокол в системе безопасности, — заметил Шон.
— Мы не любим, когда за нами следят. Если у дахаки герб, он мог спуститься в лесу, выйти, убить мою тетю и снова улететь.
Арланд напряг все мускулы на теле. Выглядел как кот, готовый атаковать. Глаза его горели красным.
— Так низко пасть, чтобы позволить чужаку завладеть собственным гербом. Это глубокое оскорбление Дома. Кто бы это ни сделал, он был в отчаянии.
— Верно, — отозвалась Калдения, — Наконец-то ты мыслишь в правильном направлении.
— Он все еще у него, — прорычал Арланд. — Герб все еще у него, иначе он бы не смог покинуть планету.
— Если он попадет к тебе в руки, ты узнаешь, кому он принадлежит? — спросил Шон.
— Да.
