Ее пальто висело возле двери, иначе бы она ушла без него, несмотря на раннее похолодание, которое пришло вместе с дождем. У нее не было сумки, и неожиданно ее драгоценная папка с эскизами перестала иметь значение. Пузырь лопнул.
Иди шла куда глаза глядят, остановившись, чтобы безучастно посмотреть на витрины «Питер Джонс», где красовались осенние коллекции и даже несколько рождественских украшений. Сказочные огни загорятся в Лондоне через месяц-другой, и люди придут в праздничное настроение. Она должна будет ходить на прогулки с Томми по вечерам, чтобы он насладился всем этим. Но Иди совсем не хотелось ничего такого сейчас, ей казалось, что ей нечего праздновать и не к чему стремиться. Ее мечта потерпела крах.
Как ни странно, она вспомнила про Бена, про его желание поддержать ее карьеру, хотя, возможно, именно его предыдущее отношение было правильным. Наверно, сейчас пора подумать о надежном будущем, о браке, попытаться снова создать семью…
Бен хочет на ней жениться. Его не волнует, что ее салон провалился, не успев открыться. Он решит все юридические вопросы, связанные с ее разводом. Бен предлагает ей жизнь, которая положит конец всем ее страданиям. Она будет регулярно ездить в Голдерс-Грин, хотя, наверное, сможет остаться в Челси. Вернется к синагогам, шаббату, будет послушной женой. Больше никаких эскизов, никаких пустых мечтаний. Она, наверное, сможет наняться швеей к нескольким портным на Севил-роу.
Она увидела свое отражение в стекле, заметила слезы, которых она поклялась избежать, но главное, она отметила смелое мужского кроя пальто из мягкой серой замши, отороченное внизу широкой отделкой заячьего меха, чтобы подчеркнуть его женственность. Она восхитилась яркой фиолетовой лентой, украшавшей карманы и лацканы, шелковой подкладкой того же цвета и лентой на черной шляпе-колоколе. Это был сногсшибательный ансамбль. Сможет ли она одеваться так же, став женой Бена? Сомнительно. Бен так консервативен, что она не сомневалась, что ему ее стиль не по душе. Тем вечером в ресторане он даже не попросил показать ему эскизы, которыми она так гордилась.
Ресторан! Восемь дней назад! Это был последний раз, когда она выпустила папку из поля зрения. Пятница прошла в бурной деятельности, и она не прикасалась к папке. В субботу тоже. В воскресенье она ездила к Солу. На самом деле в последний раз она открывала папку в четверг утром.
Иди развернулась на каблуках и поспешила обратно в салон.
– Мадлен!
Подруга оторвалась от стойки. Она выглядела мрачной.
– Четыре отмены, Иден. Не буду тебе врать.
– Это сейчас неважно. Мы не в силах ничего изменить. Но мы можем найти виновника.
– Что ты имеешь в виду?
Иди объяснила.
– Подожди, – сказала Мадлен, в ее голосе звучало предостережение. – Ты думаешь, гардеробщица украла твои эскизы и продала их Дому Эйнсворт?
– Это был единственный раз, когда я выпустила папку из рук! Ты можешь придумать другое объяснение?
Подруга с сожалением пожала плечами.
– Это, может, и логично, но, конечно…
– Почему же нет? У девушки, работающей в гардеробе, не может быть мечты? Возможно, ей стало любопытно, потому что я очень не хотела расставаться с папкой. Возможно, она заглянула внутрь, поняла, что это может иметь какую-то ценность… – Она пожала плечами. – Может быть, она увлекается модой, следит за статьями в газетах о наступлении эпохи джаза и о том, какая длина юбок в моде.
– Но как она поняла, что с ними делать?
– Не знаю, Мадлен. Я просто пытаюсь рассуждать. Я найду ответ, если узнаю, что произошло.
– Хорошо. Ты помнишь, как ее звали?
– Сара. Но я не помню название ресторана, – призналась она, не обращая внимания на взгляд Мадлен, в котором сквозило легкое отчаяние. – Но, – подчеркнула она, – я точно знаю, где он находится – на Слоун-сквер.
– Так пошли.
– Сейчас?
– У тебя есть дела поважнее, Иден? У нас больше нет клиентов, и думаю, что ты не будешь шить платье Финчем – ни цвета слоновой кости, ни белое, никакое.
Иди с сожалением покачала головой.
– Надеюсь, что это будет выглядеть ужасно. – Она сглотнула. – Я не имела этого в виду, правда же?
Мадлен взяла подругу за руку.
– Знаешь, иногда полезно выместить злость, как говорим мы, французы.
Иди вздохнула.
– А потом?
– Ну, давай договоримся, что нет никакого смысла кого-то обвинять.
– Нет?
– Что это даст? Это не поможет вернуть тебе имя, репутацию, эскизы…
– Ущерб невосполним?
Мадлен с сожалением кивнула.
– Это только привлечет больше внимания к ситуации, которую лучше просто замять. Пусть огонь догорит, Иден. Никто не может украсть твой талант.
– Начать все сначала? – сказала она устало. – Я хочу наказать этого вора.
– Побольше оптимизма. Редактору «Вог» понравились твои работы. Нужно просто заменить эскизы, которые у тебя украли.
– Но эти эскизы были самыми лучшими! Настолько свежими и оригинальными.
– Иден, если я чему-то и научилась, так это тому, что мода никогда не стоит на месте. Придумай что-нибудь еще более впечатляющее!
– Для кого? – мрачно возразила она. – У нас нет клиентов.
