Как же она была права! Он ушел на войну завидным холостяком, если не считать отношений с Джемаймой Бартлби, когда он почти уже готов был жениться на великолепной женщине, которая подарила бы ему таких же великолепных детей и была бы идеальным партнером во всех отношениях, кроме одного, именно того, что было ему нужно: ему надо было ее любить. Ему не нужна была женщина, которая ничего не хочет. Он искал кого-то равного себе – с амбициями, с мечтами, с талантами, которыми можно было бы восхищаться, с кем можно было бы поговорить о чем-то, кроме нового модного ресторана.
– Я хочу испытать волнующее чувство любви, – сказал он когда-то матери. – С Джемаймой я бы бросился с обрыва от скуки.
– О, дорогой, это жестоко. Не ее вина, что она скучная. Посмотри на ее мать – ну точно серая мышь. По крайней мере, Джемайма пытается выделиться. Она очень красивая.
– Да, но пустая. Я целыми днями с ней и не могу вспомнить ни слова из того, о чем она говорит.
– За деньги нельзя купить идеальные отношения, дорогой. По крайней мере, ты продемонстрировал мужество, не согласившись довольствоваться тем, что тебе не идеально подходит. Я не против того, чтобы ты нагулялся, пока не встретишь свою единственную, Лекс, но я не хочу, чтобы ты обманывал жену после того, как примешь решение. Этого я не потерплю. Поэтому, как только твое сердце замрет на миг, почувствовав, что ты встретил свою любовь, добивайся ее, отдайся ей полностью.
Она была грозной женщиной, Сесили Уинтер. И вышла замуж за грозного человека, которого боготворила. Он завидовал их отношениям. И теперь, когда отца не стало, он и представить не мог, как она справляется, и при этом знал, что она подает пример самообладания остальным. Она центр силы всей семьи. Никто не может упрекнуть Сесили Уинтер, в девичестве Гилфорд, что она не смогла держать себя в руках в любой ситуации.
Ему было жаль, что он потерял часы. Куда же они могли запропаститься? Возможно, остались на том грязном поле боя во Фландрии, где он потерял свою память?
Алекс вздохнул. Независимо от того, сколько сейчас времени, он откладывал этот момент достаточно долго. Он встал и направился к дому, слушая мягкий хруст ботинок по гравию, по которому он катался на своем мотоцикле «Харли-Дэвидсон», подаренном отцом на его двадцать первый день рождения и в честь завершения учебы в Оксфорде.
Прошло несколько лет, и вот ему уже двадцать пять, он капитан и возглавляет отряд мужчин – многие моложе, большинство старше его, – и все рассчитывают на его мужество, все готовы последовать за своим обаятельным, бесстрашным офицером, но он к тому времени уже успел получить ужасный урок: уязвим любой, независимо от того, насколько он молод, храбр… или богат.
Между университетом и войной он работал с отцом, развивая свое чутье для бизнеса, обучаясь всему, что было связано с разнообразными семейными предприятиями. Томас Уинтер собственными усилиями стал магнатом, начав с семейного предприятия, связанного с шерстью и текстильным производством, и вложив деньги во все – от сельского хозяйства («Людям всегда будет нужна еда, Лекс», – говаривал он) до судоходства и железных дорог. Именно Лекс уговорил отца вложить деньги в то, за чем, по его убеждению, было будущее – в производство автомобилей и растущую судостроительную промышленность.
Компания «Уинтер и Ко» запустила руку в основные прибыльные области в Великобритании и за рубежом, и даже хитрый старый Томас видел, что у его старшего сына талант: он умел подмечать возможности и делать деньги. Молодость Алекса позволяла ему идти на риск там, где более зрелый человек не решился бы.
– Просто учись на своих ошибках и извлекай прибыль из правильных решений, – говорил Томас Лексу.
Все в семье соглашались, что, раз Лекс старший, значит, ему и быть наследником престола империи Уинтеров, и он заслужил это право, обладая деловой жилкой, необходимой, чтобы приумножить семейное состояние.
Алекс услышал лай собак и улыбнулся знакомым звукам. Джин и Тоник. Они, должно быть, уже совсем старые. Джинни, наверно, почти четырнадцать. Собаки почуяли, что что-то происходит, особенно если Клэрри уже предупредил Брэмсона. Раздумывая над этим, Алекс увидел, как в некоторых комнатах зажегся свет.
Он перестал думать о семейном бизнесе, хотя ему было интересно, продолжает ли Дуглас чувствовать себя в тени.
– Трудно быть средним братом, дорогой, – объясняла мать. – Легко быть тобой – лихим и талантливым старшим братом. Дуги кажется, что у тебя есть все.
– А как же Руперт? Незаметно, чтобы он переживал.
