– Как жаль, что он не дождался тебя, – разобрал он.
Иди не спала. Отец попытался составить ей компанию, как и Мадлен, которая отказалась уходить. Периодически вырываясь из плена собственных страхов и напряженного оцепенения, Иди понимала, что Мадлен ходит по ее дому как тихий ангел, взяв на себя все, от общения с соседями, которые приходили ее поддержать, до заботы о том, чтобы отец был сыт. Наконец-то у нее появился настоящий друг – и как раз в тот момент, когда она больше всего в этом нуждалась.
Констебль полиции Бол оказался верен своему слову, дважды проделав шестимильный круг за вечер, чтобы заверить ее, что поиски начались. Наступила ночь, глаза Иди были широко раскрыты, и к тому времени, как жаворонки начали петь свою прихотливую песню высоко над Эппингом, она находилась в состоянии полнейшего потрясения.
Мадлен пыталась вложить что-то ей в руки. Иди моргнула, вновь отрываясь от прекрасных воспоминаний об объятиях Тома, шутках Тома, поцелуях Тома, чтобы вернуться к реальности и мучительному пониманию, что никакого Тома тут нет. Отец дремал в кресле Тома, тихо присвистывая и похрапывая у очага.
– Ты поддерживала огонь, спасибо, – пробормотала она безучастно, хотя и вежливо. – Ты очень много делаешь для меня, Мадлен, – добавила она, только сейчас поняв, что у нее руках еще одна чашка горячего чая.
– Не пролей, – предостерегла подруга. – Я не могла оставить тебя одну, – призналась она.
– Мы же едва знакомы.
Мадлен посмотрела на нее, бросив короткий взгляд на склоненную голову Эйба.
– Мы знаем друг друга, – заверила она. – Пей. – Мадлен снова посмотрела на Эйба. – Он выглядит не очень хорошо.
– Что? – переспросила Иди. Она снова отключилась.
– Может, отвести твоего отца в постель?
Иди пожала плечами.
– Он не захочет оставить меня.
– Тогда, возможно, тебе тоже стоит…
– Он уже не вернется.
– Ты не можешь этого знать, Иден. Может быть…
– Но я знаю. И знаю Тома.
– Что-то могло случиться. Несчастный случай или что-то еще.
– Да, но, что бы это ни было, Том больше не вернется. Я это чувствую.
– Не надо так говорить. – Мадлен присела у колен Иди, когда та начала молча лить слезы, и осторожно покачала головой. – Не надо терять надежду, – посоветовала новая подруга.
– Не буду. Никогда. Но я это чувствую. – Она пожала плечами. – Интуиция, шестое чувство. Не знаю, как это назвать, но я уверена, что Том меня оставил. – Она видела, как глаза Мадлен округлились от удивления. – Возможно, ненамеренно. Но он ушел. Я чувствовала, что мы были слишком счастливы. Это наказание мне.
– Это
– Наказание. Я знаю, что это так. И наказание только начинается. Сначала Том. – Мадлен смотрела на нее, нахмурившись. – А теперь я не чувствую ребенка. Он не шевелился с прошлой ночи.
– Возможно, это последствия потрясения.
Иди кивнула, отвлекшись, ей наскучили утешения. Она встала.
– Думаю, мне нужно привести себя в порядок, скоро придет констебль Бол.
Словно по указанию невидимого режиссера, в дверь постучали. Обе женщины вздрогнули, а Эйб проснулся. Мадлен подошла к двери.
– Доброе утро, констебль Бол. Заходите, пожалуйста.
Полицейский вошел без шлема, на штанинах внизу красовались велосипедные зажимы, а пуговицы так блестели, что Иди показалось, что она может увидеть в них свое отражение. Она отвернулась от мрачного лица полицейского и стала смотреть, как отец расправляет одежду и вытирает засохшую слюну с уголков губ. Его обычно безукоризненно ухоженные волосы были взъерошены, и у нее перехватило дыхание от волнения за них всех.
Констебль Бол откашлялся.
– Ну что? – спросила Иди, уже зная ответ.
Тот покачал головой.
– Боюсь, ничего. Как будто вашего мужа вообще не существовало, миссис Валентайн. Мои коллеги из Голдерс-Грин поговорили с Соломоном Бергманом, который видел его в последний раз, но мистер Бергман высадил мистера Валентайна в Грин-парке в Лондоне.
Иди нахмурилась.
– Почему в Грин-парке?
Бол пожал плечами.
– Простите, миссис Валентайн. Я надеялся, что как раз вы можете что-то об этом знать.
Тут подал голос Эйб.
– Я могу помочь вам, констебль. – Он повернулся к Иди. – Как я уже говорил тебе, Том хотел проверить, насколько он может быть снова уверен в себе. Он решил не возвращаться домой, а поехать с Солом.
Она кивнула.
– Сол не сказал, нервничал ли Том?
Бол заглянул в блокнот.
– Нет, насколько мне известно, нет.
Мадлен принесла чашку чая и печенье для констебля, который поблагодарил ее взглядом. Иди вдруг догадалась, что констебль Бол, вероятно, тоже провел бессонную ночь, а поняв это, она сразу же заметила следы усталости у него на лице и покрасневшие глаза, хотя он продолжал внимательно слушать.
– Простите? – переспросил Бол.
Иди не заметила, что говорит вслух.
– Э… я сказала, что Том не мог сделать это сознательно.
– Сознательно? – Он отхлебнул чай.
До этого она ни разу не произносила имя Тома и слово «исчез» в одном предложении. Но теперь ее худшие опасения утвердились у нее в голове, оглушив ее, точно с грохотом захлопнувшаяся дверь.
