«Так ли это, Бен?» Она ему не верила. Наоборот, ей казалось, что он становится все более традиционным – даже его профессия толкала его к традициям. Иди подозревала, что от мысли, что женщины, скорее всего, смогут голосовать наравне с мужчинами в следующем десятилетии, его коробит. Он был очарован Томми – она давно это почувствовала, – и его любовь к ее ребенку было так же сложно оспорить, как понять. Почему из всех детей он выбрал ребенка человека, которого ненавидит? Возможно, потому, что Томми был милым, невинным и беспомощным лучиком света, а может быть, это был просто еще один способ воздействовать на нее. Жена Тома, ребенок Тома… он хотел заполучить их обоих. И ее сын был невероятно обаятельным. Он так же легко завоевал сердце Бена, как Мадлен или Лулу. И это был мальчик, что было бы важно для такого традиционного человека, как Бен. Томми был темноволосым и маленьким. Бен убеждал себя, что Томми может сойти за его сына? Иди стало тоскливо от этой мысли. Не нужно иметь большого воображения, чтобы заметить, что если эхо имеет форму, то Томми был эхом своего отца и должен был вырасти высоким и сильным.
Бен продолжал говорить.
– Я тоже хочу детей, но у нас есть время.
– Мне бы хотелось, чтобы у Томми был брат или сестра… или и то, и другое, – вздохнула она и увидела, что в его глазах снова зажглась надежда. Не стоило этого говорить.
– Иди, я могу нанять помощников, если это понадобится, так что ты сможешь совместить и семью, и карьеру. Я знаю, что ты хочешь увидеть Нью-Йорк… Мы можем взять трансатлантический круиз для нашего медового месяца. – В его глазах сияли отблески свечей, и Иди была уверена, что он все это тщательно спланировал. – Я не буду тебя торопить. Просто, пожалуйста, скажи, что подумаешь об этом и не оставишь без внимания то, что мы оба одиноки. Я могу сделать тебя счастливой, Иди, если ты только позволишь.
– Ты забываешь, что я все еще замужем, Бен.
Он покачал головой.
– А ты забываешь, что я адвокат. Есть законные способы разрешить твою ситуацию. Я могу усыновить Томми. Я могу дать ему свою фамилию. – Она постаралась не отшатнуться, когда он взял ее руку. Томми Леви? Или он захочет изменить его имя на Дэниел Леви, когда они поженятся? – Только подумай об этом, Иди.
Она неопределенно кивнула, но про себя решила, что Томми всегда останется Валентайном.
– Расскажи мне о Соле, – попросила Иди, как можно тактичнее меняя тему.
– Там не слишком хорошо. Рак распространяется.
– Жаль, что он ничего не сказал моему отцу.
Бен пожал плечами.
– Я давно не видел его. Он был близким другом моего отца. Сол понимает… – Он откашлялся. – Он так и не смог до конца простить себя за исчезновение Тома.
– В этом нет совершенно никакой его вины. Однако, возможно, ему будет приятно услышать это от меня перед смертью, он должен знать, что я простила его. Думаю, завтра я возьму Томми, и мы съездим к нему на автобусе.
– Я съездил бы с тобой, но должен отвезти родителей в Брайтон.
– Не надо, – сказала она, а затем улыбнулась, вспомнив, что в конце августа был самый важный день рождения. – Двоюродная бабушка Эстер?
Он кивнул.
– Вот видишь, ты – часть нашей семьи. Ей стукнет девяносто два. Мама говорит, что она будет жить вечно.
Она почти слышала, как винтики поворачиваются у него в мозгу, и сейчас он наверняка пригласит ее с ними, поэтому поторопилась неловко зевнуть.
– Передавай ей всего наилучшего от меня. А мне пора, – сказала она, вынимая билет для гардероба. – Я обещала забрать Томми до семи. Спасибо за прекрасный вечер. Вообще-то ты не мог бы забрать мои вещи за меня? – сказала она, протягивая ему билет. – А я пока попудрю носик. – Она встала, радуясь возможности сбежать.
Когда Иди вернулась, Бен стоял у выхода с ее одеждой и папкой. Он поймал для нее такси и после ожидаемых поздравлений с долгожданным дебютом удивил Иди нежным, хотя, пожалуй, слишком интимным поцелуем в губы.
– Подумай о том, что я сказал, – пробормотал он, пока она изумленно смотрела на него. – Ни на один день с ноября 1919 года я не переставал тебя любить.
– Бен, я не…
– Ерунда, – сказал он с такой уверенностью, что это прозвучало как выговор. – Мы были так влюблены, прежде чем погиб Дэниел и появился Том. Ты просто забыла. – Он улыбнулся и хлопнул по крыше такси. – Мы увидимся очень скоро. Передавай привет Томми.
Иди чувствовала себя растерянной из-за его снисходительности и знала, что ее лицо наверняка выглядело столь же пустым. Она постаралась выдавить из себя улыбку, но это ей не удалось, и она просто кивнула, не зная, что еще делать в этой ситуации. И когда такси отъехало от бордюра, Иди отчетливо поняла, что поцелуй Бена так же неуместно ощущался сейчас на ее губах, как это было всегда.
Была суббота, Алекс стоял рядом с матерью в оранжерее, держа небольшую корзинку, которую она сунула ему в руки пятнадцать минут назад. И сейчас наполняла ее засохшими листьями, которые пали жертвой ее острых ножниц и такого же острого глаза.
– Мама?
– Я слышала тебя, Лекс.
– И что?
Она выпрямилась и посмотрела на него.
– Что ты хочешь от меня услышать?
