А под письмом лежит картонка, разграфленная на квадраты, некоторые квадратики вырезаны. Тут мне стало ясно, что Наталья, начитавшись книг о различных приключениях, переписывалась с тобой и, наверно, с Николаем шифром. Шифр-то простенький, но как я обрадовался, когда обнаружил все это у тебя в столе. Ведь…
— Вот и я, — перебил его Проценко, — сидел там, на Атаманском острове, и думал, что это за решетка такая, да и вспомнил о нашем шифре.
— А как он выглядит, этот шифр? — спросила Ольга.
— Сейчас покажу, — сказал Решетняк и достал из сейфа письмо Натальи и потрепанную картонку. Сверху картонки стояла цифра 1.
— Это и есть решетка.
— А как ею пользоваться? — робко спросила Ольга.
— Это я тебе покажу потом, Олюшка, — мягко сказал Проценко и взволнованно зашагал по комнате. — Теперь я не сомневаюсь, что Гудков где-то оставил зашифрованное письмо. И вот его-то и надо искать.
Проценко волновался все сильнее и сильнее. Решетняк обошел вокруг стола и молча почти силой усадил друга в кресло, потом он снова подошел к стоящему в углу сейфу и вынул из него красную книгу. Это были "Три мушкетера" с последним письмом Гудкова. В книгу был вложен листок со штампом научно-технического отдела краевого управления милиции. Решетняк вынул этот листок и протянул его Проценко:
— Вот текст, который нам удалось выявить благодаря фотосъемке в ультрафиолетовых лучах. А по всей вероятности, это продолжение письма, так как нет ни обращения, ни объяснений в чем дело. "Другого выхода нет. Самое ценное удалось спрятать. Клад огромной ценности. Чтобы обнаружить его, ищите решетку". — Решетняк перестал читать и взглянул на Проценко: Дальше идет пропуск. Потом одно слово «Тамань». Опять небольшой пропуск и текст с маленькой буквы: "ищите решетку, тогда все станет ясно". Точка. Как по-твоему, Грицько, какие слова были в этих пропусках? Мы расшифровали, но интересно, совпадет ли наша расшифровка с твоей.
— Для меня это совершенно ясно, — ни на минуту не задумываясь, ответил Проценко. — Вот как читалось это письмо, пока в нем ничего не стерлось: "Клад огромной ценности. Чтобы обнаружить его, ищите решетку". Это написано, а дальше была какая-нибудь такая фраза — "такую, какой мы с Проценко пользовались в дни юности на…" Продолжение же у нас есть: «Тамани». Понимаете. "Пользовались на Тамани". Второй пропуск маленький, тут могло поместиться два-три слова, примерно такие: "чтобы найти спрятанное". Ну, а дальше, как написано: "ищите решетку, тогда все станет ясным".
Решетняк и Сомов переглянулись. Слова Проценко их явно заинтересовали.
— Я же говорю, иди в следователи. — Решетняк протянул листок с текстом завещания партизан и предложил: — А ну-ка, попробуй восстановить текст остальных пропусков.
Так же, как и в первый раз, Проценко не задержался с ответом.
— Тут написано: "Партизаны дарят клад Родине". Стоит точка. Следующее слово написано со строчной, а не с заглавной буквы, следовательно, утрачено начало фразы. Что мы имеем: «коридоре», пропуск, "на берегу Б", пропуск. Опять со строчной буквы: "долг художника и моего друга Проценко", снова пропуск. Текст еще раз начинается со строчной буквы: "нашедшего книгу прошу сообщить ему о моем завете". Небольшой пропуск и дальше: "решетку, ориентиры станут ясны".
— Я так заполняю пробелы в письме: "Клад спрятан в…" — это мое продолжение. Читаем; «коридоре». Заполняю пропуск: "дома, стоящего на берегу". Раньше я считал, на берегу Бейсугского лимана, теперь думаю, что нужно читать: "дома, стоящего на берегу Белой". Дальше. Слово после очень маленького пропуска начинается строчной буквой. Подставляем начало фразы: «Первейший» или «Священный». Дальше видимый текст: "долг художника и моего друга Проценко". Снова заполняем пропуск: "разыскать этот клад". Текст Гудкова: "Нашедшего книгу прошу сообщить ему о моем завете". Точка. Нужно снова подставить стершееся начало фразы: "Пусть найдет". Подставляем текст Гудкова: "решетку; ориентиры станут ясны".
— Все? — спросил Сомов. — Я записал вслед за вами весь текст. Вот он: "Другого выхода нет. Самое ценное удалось спасти. Клад огромной ценности. Чтобы обнаружить его, ищите решетку, такую, какой мы с Проценко пользовались в дни юности на Тамани. Чтобы найти спрятанное, ищите решетку, тогда все станет ясным. Партизаны дарят клад Родине. Клад спрятан в коридоре дома, стоящего на берегу Белой. Первейший долг художника и моего друга Проценко разыскать этот клад. Нашедшего книгу прошу сообщить ему о моем завете. Пусть найдет решетку, ориентиры станут ясны".
— Мы тоже примерно так же прочли письмо, — задумчиво сказал Решетняк. Одно все же неясно. Гудков никогда не был на реке Белой. Мы с майором Сомовым это место прочли иначе: не Белой, а реки Большая Лаба. Но и то не уверены. Ведь мы партизанили в самых верховьях Большой Лабы, а там ни одного дома с коридором не сыщешь. Пастушьи хижины, да и то редко.
Наступило тягостное молчание. Догадка, казавшаяся такой верной, провалилась.
— Ничего не поделаешь, — вздохнула Ольга, — I нужно искать другое объяснение недостающих слов.