Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Рональд Келли
" Хрень на обочине "
Хрень на обочине жутко нервировала Пола Стинсона.
Он не знал, почему. Всего лишь сбитая зверюжка. Какое-то несчастное создание, что гуляло себе по гравию вдоль Шоссе 987 и получило бампером от проезжающего автомобиля. А может, добралось до разделительной полосы, попало под колеса и уползло назад, на обочину, где свернулось и испустило дух. Так или иначе - оно сдохло. Пол проезжал его по пути на работу и назад уже две недели, и оно находилось на одном и том же месте... всего лишь комок шерсти среди порыжелой травы и усохшего дурнишника.
Пола нервировало то, что он не мог на глаз определить, что это. Слишком велико для опоссума или енота. Определенно не кошка... явно кость широка. Если собака - это намного крупнее любой собаки, что Пол видал в округе. И шерсть его тоже раздражала. Прилизанная и черная, едва ли не маслянистая на вид, с тонкими прядями седины.
Так что же это за чертовщина? Пол задавался этим вопросом всякий раз, как проезжал мимо.
Не то чтобы хрень на обочине Шоссе 987 - единственное в округе Харлан, что нервировало Пола. Нет, с тех пор как компания отправила его из Луисвилля принять на себя местный офис «State Farm», ему хватало, о чем поволноваться. Люди, как они выглядели и поступали... черт, даже в местном пейзаже было что-то не то. Вот только никак не ухватить... точно и не скажешь. Всякий раз, когда Пол выражал свое беспокойство начальству в головном офисе, он выглядел чертовым идиотом.
В эту субботу, по дороге домой с женой Джилл из продуктового в городе, Пол наконец решил, что с него хватит. Больше ни километра не проедет, пока не узнает точно, что это за мохнатая черная хрень.
Когда он свернул на «Эскалейде» к обочине, Джилл обернулась и взглянула на него.
- Ты чего?
Пол вздохнул и остановил машину.
- Помнишь ту фигню на обочине? На которую я показал по дороге в город?
Джилл кивнула.
- Дохлый пес?
- Да, но в этом и проблема, - сказал Пол, заглушив движок. - Я не пойму, пес это или нет.
Жена отвечала с раздражением.
- Какая тебе разница?
Пол с шумом выдохнул через нос и вцепился в руль. Типичная реакция Джилл. Шагать по жизни, не открывая глаз. Ни любопытства, ни тревог. Только это раздражающее, слащавое, поллианновское отношение к миру.
- Есть разница, потому что меня это бесит, и мне нужно знать, вот и все.
Джил напряглась и поерзала на сиденье. Она знала, что когда муж в таком настроении, спорить с ним бесполезно.
Пол выбрался из «Эскалейда», оставив водительскую дверь открытой.
- Вернусь через минуту.
- Только не трогай ее. Может, она умерла от какой-нибудь болезни.
Пол проигнорировал слова Джилл. Пока он шагал по гравию у Шоссе 987, мимо проехал побитый пикап «Форд». Водитель - пожилой человек в зеленой кепке «Джон Дир» - поднял руку, как делали местные старики в приветствии.
«Я тебя не знаю, приятель», - подумал Пол, не ответив на жест. Бестолковая деревенщина.
Подходя к пригорку черной шерсти, он изучил окружение. Долина была узкая, с тонкими лоскутам сельхозугодий по краям. Через дорогу находилась небольшая ферма; двухэтажный белый особняк, деревянный амбар, пара сараев. Стояла ранняя весна, так что поля были пусты. Ни единой коровы вокруг.
Победная улыбка пробежала по губам Пола, когда он подошел на четыре метра к загадочному зверю. Вот теперь мы узнаем, что ты такое. Он наклонился и подобрал ветку, лежавшую на обочине.
Встав над животным, он вдруг поразился, какое оно оказалось огромное. Даже свернувшись калачиком, оно было большим... куда больше обычной собаки. И видно было только блестящую черную шкуру со странным узором в виде серых полосок. Он не мог разглядеть ни головы, ни хвоста, ни лап - совершенно скрыты от взгляда. Оказавшись рядом, Пол обнаружил, что шкура была не мехом, а черной щетиной, скорее, как у дикого кабана, нежели чем у собаки.
А также, даже после двух недель разложения на обочине, Пол не чуял гнилья. Только тяжелый мускусный запах самого зверя.
Ему стоило счесть все это, ну, тревожным. Но взамен неспособность определить породу животного привела его в ярость.
- Ну, а мы перевернем тебя на бок и посмотрим, - сказал он.
Пол подсунул конец ветки под зверя и применил усилие.
Вот тогда хрень на обочине и проснулась.
- Черт! - Пол отскочил, когда оно потянулось, а потом подняло голову.
Огромную голову. Черная морда была длинной и узкой, почти как у крысы, на толстой шее навострились крошечные ушки. У него были серебристые глаза. Серебристые, как полированный хром. И зубы. Господи помилуй! Как в пару челюстей умещалось столько длинных, острых зубов?
Тогда Пол Стинсон понял, что хрень на обочине последние две недели вовсе не была дохлой.
Она ждала. Ждала, когда какой-нибудь дурак остановится и разбудит ее.
