- Ну... - запнулся. Глаза опустил, улыбка слезла, - Как-то залетела от меня... подруга одна. А я ей - твои проблемы, пошла вон. Испугался, в общем. Думал, что жизнь осложнять? Может, это и не мой ребёнок. А она вот... с моста и - всё. Нашли через несколько дней... - опять в стену смотрит, - Мне во сне том... она-то и показывала лист... с моей жизнью.
* * *
Тишина. Звёздные россыпи за иллюминатором. Гришка на прогулке. Неспокойно. Что-то зреет внутри, как нарыв. Вот-вот прорвётся той тайной, что не даёт мне покоя уже два года.
И вдруг - словно вспышка в мозгу.
Разве Киса не стали чаще бить током, едва он мне свою методу рассказал? Разве не повысят срок Содому за то, что я спровоцировал его нападение? Разве не разговорил я только что Гришку на новую статью?
Я чувствую, как пальцы немеют. В висках стучит молот.
Не может быть! Нет!
Но разве не станет «кукушка» достовернее, если будет считать себя настоящим человеком?
Голова кругом. А может, всё-таки совпадение? Может, вообще никаких «кукушек» нет, а Кис всё выдумал?
Зубы впиваются в указательный палец. Боль! Сильнее! До каркаса! Нет!!!
Красные вмятины на месте укуса. Нет, не может быть так просто. Они должны были это предусмотреть. Все физическе ощущения.
Как же быть?
Постой-ка! А что там Гришка про молитву бормотал? Если как следует, то почуешь отклик.
Только живой человек почувствует Бога. Железяка-то - нет.
Я сползаю с койки на пол. Меня трясёт. Падаю на колени. Взгляд мечется по стене. Вот он - крестик! По лбу стекает холодная капля. Уж я буду как следует! Если я настоящий... Как же начать? Как это делается? Если я настоящий...
Вдох - глубокий, судорожный.
- Господи! Если я есть, ответь мне...
Ветер перемен
Часть 1
Задумал как-то один старичок откушать колобка и говорит жене:
- Эй, старая! Испеки-ка мне колобка!
- Давно бы уж испекла, милый мой, да не из чего!
- Как это так не из чего? Быть того не может! Ну-ка загляни в кладовку, да поищи по-лучше!
Пошла старушка за послушание, затеплила в тесной и тёмной кладовке керосинку и впрямь наскребла в пустом мешке немножко мучицы - аккурат на колобок. Помолясь, замесила она тесто, посолила, дрожжей, сахарку добавила, затем дров принесла, печку растопила, скатала колобок, положила на противень, загодя топлёным маслом смазанный, в печь поставила и заслонкой закрыла.
Вскоре избу наполнил приятный тугой аромат свежеиспечёного теста. Довольно покряхтывая, старичок слез с печи, подошёл к рукомойнику, по пути сделав замечание жене за то, что та уронила крышку кастрюли, тщательно вымыл руки, вытер их об полотенце, расправил бороду и пригладил волосы, после чего подошёл к столу, где старушка уже поставила две тарелки, солонку, вилки, нож, лучку зелёного положила и, наконец, сам колобок на блюде. Незадолго до этого колобок провёл некоторое время на кухне, где познакомился с окружающим миром и это знакомство произвело на него колоссальное впечатление.
Помолившись, супруги чинно сели за стол.
- Ух! Горячий-то какой! Уголь прямо! - воскликнул старичок, потрогав колобок рукою.
- Сейчас остужу, милый, одну минуточку! - тотчас отозвалась старушка.
Вскочив, прихватила она колобок и ловко перенесла его на подоконник, а окошко растворила.
И открылся тут перед взором Колобка изумительный вид. Он увидел огромный зелёный ковёр, на котором стояли здоровенные серые сундуки, под ними ходили удивительные существа, похожие на чайники, но с двумя ножками, некоторые из них были пёстрыми, остальные же - белыми. Одни из них сидели на ковре, а другие ходили по нему и неизвестно зачем тыкали носиками вниз. Среди них особенно выделялся один рябой чайник, ходивший вокруг сверкающего жёлтого яйца. Дальше за сундуками тянулось что-то большое и зелёное, к тому же неровное, как занавеска на хлебной полке, только как если бы её поддерживали снизу тысячи чёрных вилок. А над всем этим расстилалась восхитительно-голубого цвета скатерть, на которой - о чудо! - лежал огненный ослепительно-яркий колобок! От этого Колобку стало очень приятно, и хотя он и не знал точно, но что-то внутри подсказывало ему, что он несомненно родственнен Огненному собрату.
