Христианство. Три тысячи лет полностью

В конце VI века, когда в Мекке (араб. Макках) родился Мухаммад, на Аравийском полуострове соперничали друг с другом три религии. В предыдущем столетии здесь схлестнулись в убийственной схватке иудаизм и христианство (само, как мы уже видели, далеко не единое). Обе религии ни в грош не ставили местные традиционные культы, для которых Мекка была одним из древних паломнических центров: здесь находилась святыня – черный камень, хранящийся в святилище Каабы. Много веков святилище в Мекке оставалось лишь местной достопримечательностью, несравнимой с прославленным Иерусалимским храмом, культ которого христиане в значительной мере обновили, начав массовые паломничества к местам Распятия и Воскресения Христова – хоть сам Храм и оставался в развалинах, заброшенный и всеми забытый. Однако в V веке одно знатное семейство из Мекки начало пропагандировать культ местной святыни – и тем обеспечило родному городу славу и процветание. Гордым потомком этой семьи был купец по имени Мухаммад, родившийся около 570 года.[512]

В то время Аравия болезненно переживала экологическую катастрофу, вызванную разрушением плотины Мариб (см. с. 270). Путешественники, проезжавшие по юго-западу полуострова, своими глазами видели гибнущее общество, когда-то развитое и процветающее, теперь же потерявшее все – даже надежду. Религиозные споры, гордость за славных предков, двусмысленное положение святого града Иерусалима под властью христиан, безжалостный суд Божий и власть Бога над его народом – все эти темы, сплетясь в тесный клубок, ждали созерцательного ума и поэтического гения, который сумел бы слить их воедино. Зная исторический контекст, проще понять характер и воздействие Мухаммадовой проповеди ислама (это слово означает «покорность»); однако исторический контекст не объясняет ни самого этого человека, ни его откровения – так же, как историк не в силах дать объяснение рассказу о воскресении Иисуса Христа. Исследователям ислама остается то же, что и их собратьям, изучающим западную христианскую культуру: внимательно и терпеливо анализировать документы, лежащие в основе этой религии, и стараться лучше понять социальную и интеллектуальную атмосферу, в которой был создан Коран.[513]

Первое откровение слов Божьих Мухаммад получил уже в зрелом возрасте, в 610 году, когда однажды, по обыкновению, удалился в пещеру недалеко от Мекки, дабы отдохнуть там от повседневных забот за благочестивыми размышлениями. Откровения продолжались – и Мухаммад начал диктовать то, что слышал, своим ученикам; а учеников у него, несмотря на все превратности и происшествия первых лет ислама, становилось все больше. Вначале мусульмане составляли маленькую группу, терпевшую преследования и даже изгнание: началом мусульманского летосчисления стал 622 год – год изгнания (хиджры) Мухаммада и его последователей из Мекки в Ятриб (Медину). Однако уже при жизни Мухаммада – умер он, как предполагают, в 632 году – мусульмане Мекки составили успешное, уверенное в себе сообщество, живущее собственной жизнью и по собственным правилам. Поражения и победы мусульман отразились в пророчествах, которые в течение следующих полутора веков были объединены в единый текст – несмотря на свою письменную форму, носящий название «то, что следует читать наизусть», то есть «Коран». В отличие от последователей Христа, схожие превратности судьбы которых описаны в евангелиях, Деяниях и новозаветных посланиях, мусульмане с первых дней полагались, по крайней мере отчасти, на свою физическую силу и вооружение; так они открыли новый виток сотрясавших полуостров религиозных войн, и впоследствии их беспрецедентная экспансия осуществлялась по большей части путем завоеваний. Через полвека с небольшим после первых откровений в Мекке именно на это осмелился указать диофизитский патриарх Генанишо I Абд-аль-Малику, будущему исламскому халифу (т. е. лидеру, считающему себя наследником Мухаммада). Калиф спросил, что тот думает об исламе, и патриарх ответил: «Это не вера, подтвержденная чудесами Божьими, как христианство и древний Моисеев закон, – это держава, покоряющая силой меча».[514]