При новой династии царей Загве (1137–1270) эфиопские христиане возводят целую серию религиозных построек, не менее впечатляющих, чем ранние аксумские стелы: в Лалибеле, столице Загве, создаются двенадцать церквей, высеченные в скалах. Былая столица – ныне маленький городок в сельской местности – была названа по имени царя из династии Загве, правившего на рубеже XII–XIII веков, которому и приписывается постройка этих удивительных зданий. На самом деле они должны были строиться намного дольше: очень вероятно, что некоторые из них – гораздо старше, что они пережили беспокойные времена Гудит, поскольку разрушить их было просто невозможно. Рассказывают, что царь Лалибела, побывав в Святой Земле, загорелся мыслью построить у себя в столице второй Иерусалим, ибо первый в 1187 году снова был захвачен мусульманскими войсками (см. с. 416). Как часто случается с эфиопской историей, невозможно сказать, каков был изначальный план царя и что добавили к нему за долгие столетия потомки. Во всяком случае, сейчас двенадцать церквей действительно ассоциируются с Иерусалимом: есть здесь и церковь Святой Гробницы, расположенная в самом центре храмового комплекса, и церковь Голгофы, а в ней две гробницы – для Иисуса Христа и для царя Лалибелы.[562] Ясно, однако, что эта новая волна христианской жизни в Эфиопии выразилась не только в строительстве церквей, но и в возрождении монашества. Впервые монахи начали селиться в центральных районах страны, обычно сознательно выбирая для монастырей дохристианские священные места – и совершали там героические подвиги аскетического самоотвержения, завещанные их сирийскими и египетскими предшественниками. Эти два столетия считаются вторым золотым веком эфиопского христианства – хотя и этот «золотой век» не обошелся без борьбы и раздоров.[563]
В конце XIII столетия династия Загве была свергнута; и в период между основателем новой династии Йекуно Амлаком (годы правления 1270–1285) и его внуком Амда Сейоном (годы правления 1314–1344) Эфиопия восстановила свою былую военную мощь. Коптская египетская церковь, по-видимому, возмутилась узурпацией престола и отказалась присылать
Позднейшая традиция приписывает негусу Йекуно дружбу с видным активистом современного ему монашеского движения монахом из Дабра-Дамо по имени Ийасус Моа (Иисус восторжествовал). Легенда правдоподобная, но и удобная, поскольку монахи, независимые в суждениях и обладающие харизматическим авторитетом, должны были представлять для «соломоновой» династии немалую проблему. Главный ученик Ийасуса Моа, Такла Хайманот (Саженец веры), прославился своими аскетическими подвигами: рассказывают, что значительную часть жизни он провел, стоя у себя в келье на одной ноге и питаясь одним зерном в год, которое приносила ему птица. Когда вторая его нога атрофировалась, Бог вознаградил его парой крыльев.[566] В таких историях ясно читается указание на то, что этот религиозный лидер был весьма внушительной фигурой. Такла Хайманот стал первым из монахов, занимающих при дворе ключевой пост
