Христианство. Три тысячи лет полностью

Тем не менее официальная церковь Латинской Америки по привычке продолжала соперничать с либеральными политиками за преданность населения. И у тех, и у других имелись свои козыри и помехи. Лидеры в обеих структурах власти в основном принадлежали к креольской элите, претендовавшей на чистоту испанской крови. Креолов можно было с полным правом назвать равнодушными к заботам простого народа, с давних времен они относились к местным жителям как к людям второго сорта – точно так же, как к ним самим когда-то относились испанцы, родившиеся на исторической родине.[1805] Теперь же mestizos (полукровки) и чистокровные местные жители стали не только избирателями, но и прихожанами и стремились реализовать свои возможности и в церкви, и на избирательных участках. В 1903 году папа Пий X в далеком Риме стремился привить верующим вкус к церковной литургической музыке, подчеркивая, что орган славит Бога в отличие от более популярных инструментов. Столкнувшись с запретом на медные духовые оркестры, некоторые мексиканские приходы поставили священникам ультиматум: не будет оркестров – не будет и богослужений. Один мексиканский священник устало подвел итог этой ситуации в 1908 году, отвечая на вопросы епархиальной анкеты: на вопрос «все ли прихожане исповедуют католичество?» он ответил: «Католичество – все, но на свой манер».[1806] Это обстоятельство могло показаться симптомом ослабления католичества, однако оно стало неожиданным преимуществом, когда отношения между церковью и государством в Мексике вновь испортились и спровоцировали наиболее серьезные испытания силы духа для Католической церкви в 20-х годах ХХ века, сравнимые разве что с бедами греческих католиков в советской Украине после 1917 года.

Продолжительное правление мексиканского сторонника клерикализма, президента Диаса, вызвало в 1910 году революцию, связанную с воинствующим антикатоличеством и властей, и народа. Церкви сжигали дотла или перекрашивали в красный цвет, утварь уничтожали, обряды высмеивали. Церковь стремилась вновь взять под контроль жизнь в Мексике: в 1914 году мексиканские епископы предвосхитили дальнейший шаг папы Пия XI, провозгласив Христа мексиканским Царем. В ответ новая конституция 1917 года, в североамериканском стиле провозглашавшая принцип свободы вероисповедания для всех, ограничила свободу церкви вмешиваться в начальное образование и вообще ввела ее деятельность в жесткие рамки, принудительно закрыв мужские и женские монастыри. Как и в ходе менее насильственных конфликтов в Третьей французской республике, образование стало главным предметом борьбы, вместе с тем раздор католиков с антиклерикалами проявлялся во всех сферах мексиканской жизни. Когда в 1921 году святой образ был уничтожен в городе величественных церквей Морелии, в последовавшей вспышке уличного насилия погибло 12 человек.[1807] В 1926 году глава Мексиканской церкви воспользовался последним доступным ему оружием: отменил все публичные богослужения и таинства в знак протеста против нанесения вреда церковной деятельности, особенно в области образования. В последующие три года, до заключения неопределенного перемирия, Церковь и республика участвовали в полномасштабных военных действиях, в ходе которых погибли тысячи человек. Католиков, поднявших восстание против виктимизации церкви, прозвали «кристерос» (Cristeros) из-за их боевого девиза «Viva Cristo Rey!» («Да здравствует Христос Царь!»). Епископы не ожидали и не хотели таких волнений, и поскольку они почти все отправились в изгнание, а прочее духовенство рассеялось, чтобы избежать репрессий со стороны правительства, восстание возглавили исключительно миряне.