Христология дьюарова сосуда осталась основной христологией иудействующих христиан.
Однако у Иакова очень быстро появились соперники, такие как Иуда Фома или апостол Павел, он же Симон Волхв. Если Христос был Надмирный Дух, сошедший в Иисуса, заявили они, то почему он должен был ограничиваться только Иисусом? Он вполне мог сойти и в Иуду, и в Павла.
Нимало не отрицая физического воскресения Иисуса, они претендовали на то, чтобы быть новыми Христами. А Павел не только был «Христом в образе Павла», но и таскал с собой Славу Божию в виде девицы Феклы.
Более того, эти новые Христы претендовали на то, что вместилищем Святого Духа станет каждый, кто станет их последователем! «Благословенны тела святых, ибо они были сделаны достойными стать храмами Бога, чтобы Христос обитал в них», – поучал своих учеников Иуда Фома{330}. Такая демократическая революция и передача Святого Духа во всеобщее пользование вряд ли устраивали Иакова. Очень вероятно, что в Дамасском документе именно носители этой идеологии и называются Лжецами.
Вскоре у оппозиции Иакову появился еще один хитрый теологический ход: Иисус Христос, заявила она, не имел никакого отношения к дому Давидову. Он был сын Бога, а не сын Давида, – в буквальном смысле этого слова. А Мария, супруга его номинального отца Иосифа, была девственницей.
Тезис о непорочном зачатии, впоследствии ставший одним из главных догматов протоортодоксальной церкви, первоначально был направлен напрямую против притязаний Иакова Праведника на руководство сектой. Из него получалось, что Иаков не имел никакого отношения к Иисусу. Они были даже не родственники!
Одновременно появилась новая напасть.
Еще одна разновидность Лжецов заявила, что дьюарова сосуда вовсе не было. Надмирный Дух вовсе не нуждался в джинсах и рубашке. Он просто принял облик человека Иисуса, и в тот момент, когда глупый и недалекий Иаков ломал руки, оплакивая казнь своего брата на Голгофе, этот призрак просвещал апостола Иоанна (а также Варфоломея). Мы не можем сказать, придерживался этой версии сам Иоанн или только его ученики, но, во всяком случае, она была очередной диверсионной выходкой против организации, возглавляемой Иаковом Праведником.
Итак, у нас для ортодоксов две новости: хорошая и плохая. Хорошая новость заключается в том, что гностическая теология виртуального Христа, Христа – Всемирного Духа, который только принял облик человека, была, несомненно, поздней. Она появилась в пику Иакову и после распятия Иисуса.
Плохая новость заключается в том, что другая гностическая теология – теология Иисуса-Дьюара, Иисуса-сосуда, в которого был налит Всемирный Господь, – была ранней. «Христология вместилища была очень старой формой Христологии, возможно, самой старой из засвидетельствованных»{331}.
Она не просто предшествовала Иоанну, Симону Волхву, Иуде Фоме – она предшествовала казни Иисуса. Она предшествовала его появлению на свет! Это была теология, которую исповедовал сам Иисус. Это была официальная теология Кумрана и официальная теология «четвертой секты». Непорочное зачатие – один из главных догматов современной христианской церкви – было для Кумрана архиересью.
Итак, у гностиков и кумранитов было удивительно много общего. И те, и другие почитали Мудрость Господа, и те, и другие знали Совет Богов. И те, и другие были уверены в собственной способности совершать чудеса; они знали, что с их Мессией случилось несчастье, но он не умер, а оказался в Совете Богов выше ангелов. Они считали его Сыном Всевышнего и воплощением Яхве. Они считали, что люди могут Преображаться, представ перед Всевышним, и это Преображение делало их ангелами, которые могут вновь и вновь снисходить на землю. И те, и другие были уверены, что над всей землей, кроме их общины, властвует Велиал. Они видели себя борцами с этим Велиалом, которому, между прочим, подвластны и не входящие в общину евреи. Многие гностики соблюдали иудейский закон.
Однако главная идея позднего гностицизма и зилотов диаметрально различна. Зилоты проповедовали спасение мира – гностики проповедуют спасение от мира. У кумранитов Яхве приходил на землю – у гностиков человек поднимается в небеса.
Кроме того, кумраниты ничего не имели против насилия. Наоборот: насилие над всеми детьми Велиала было священным актом. Убийство и грабеж неверных и было тем главным моментом мистического единения с войском ангелов, который воспевает Свиток войны.
У гностиков же – наоборот. Несмотря на их неимоверную волшебную силу, им строго запрещено применять ее против врагов, и когда бедный апостол Филипп низвергает в ад целый город, Спаситель строго ставит ему на вид и даже отлучает на сорок дней от Рая!
Как же произошла такая удивительная инверсия?
В 1974 г. известный американский антрополог Марвин Харрис выпустил книгу «Cows, Pigs, Wars, and Witches: The Riddles of Culture». Как раз за пять лет до этого вышла фундаментальная книга Самуила Брендона «Иисус и зилоты», на которую мы тут часто ссылались, и Харрис, без сомнения, находился под ее сильным влиянием.
