Это превращение, происходящее
Этот мотив мы видим, к примеру, в «Вознесении Исайи». По мере того, как Исайя возносится вверх с неба на небо, его лицо Преображается и начинает сиять{315}. В «Апокалипсисе Петра» сияют лица Илии и Моисея, которых на горе Фавор видит Петр.
Точно так же описан этот процесс превращения в «Притчах Еноха» и 2 Еноха – в двух текстах, один из которых дошел до нас на эфиопском, а другой – на древнерусском. Оригиналы обоих, вероятно, были написаны в Египте около I в. н. э.
В обеих этих книгах смертный Енох предстает перед Господом, и лицезрение Господа превращает его в ангела.
«И Господь устами своими воззвал ко мне: «Дерзай, Енох, не бойся! Встань и стань перед лицом моим во веки». И поднял меня Михаил, великий архангел Господень, и привел меня пред лицо Господа. И испытал Господь слуг своих, сказав им: «Да вступит Енох, чтобы стоять перед лицом моим во веки». Славные же поклонились [Господу] и сказали: «Да вступит» (2 Енох 22: 5–7){316}.
Перед нами – тот самый «венец славы и одеяние величия в бесконечном свете» (IQS IV, 7–8), который обещает кумранитам «Устав Общины». Это тот самый «венец святости и многоцветные одежды» (4Q 11611–5 fr.10), который в Кумране обещан Мессии, а в «Гимне жемчужины» из «Деяний Фомы» – каждому, кто станет духовным двойником Мессии и освободится от уз жизни.
Это устойчивый зилотско-гностический троп. Смертные, вознесенные на небо, совлекают с себя земные одежды (т. е. плоть) и надевают на себя одежды ангелов (т. е. астральное тело).
Именно в этом смысле стоит понимать изречение Иисуса в «Евангелии от Фомы»: «Его ученики спросили: когда ты будешь явлен нам и когда мы узрим тебя? Иисус ответил: когда вы совлечете с себя одежды, не стыдясь, и снимете одежду, и положите ее под ноги, как маленькие дети, и растопчете их, тогда вы увидите Сына Живаго, и не будете бояться».
Это новое астральное тело, полученное вместо «снятых одежд», сияет, как сияло лицо Моисея после встречи с Богом – и так же сияют приверженцы Иисуса во время молитвы, то есть тогда, когда они видят и сливаются с Богом.
В «Деяниях Петра» комната, где молятся верующие, сияет «неизреченным, невидимым светом, который никто не может описать»{317}. Тем же светом сияет тюрьма, в которой молится паства Фомы{318}. В «Деяниях Филиппа» Преображается Филипп. Преображается и Мариамна, когда ее пытается схватить стража. Ее тело окутывает огненное облако, и она становится как «стеклянный сосуд, полный дыма и огня». Для гностиков именно в таком «огненном облаке» обитали эоны.
Заметим, что во всех вышеописанных случаях речь идет не о преображении Христа. Речь идет о преображении тех, кто совершенно точно был рожден человеком.
Итак, членам секты был свойственен самый возвышенный мистицизм. Они умели подниматься на небо и быть частью Небесного Воинства. Их противником был сам Велиал.
Кем же тогда был их Мессия?
Если рядовые члены секты умели стать ангелами, то кто же тогда был у них в генералах?
Кумранские тексты дают вполне однозначный ответ на этот вопрос.
С одной стороны, кумранский Мессия, или, точнее, целый ряд Мессий, сменившихся во главе секты, – был человеком. Он был царем из рода Давидова, посланным во исполнение пророчества. Он был лев, который не ляжет, пока не пожрет добычу, которую ничто не спасет (1QSb).
«Книга войны сынов света против сынов тьмы», написанная, с большой вероятностью, во время восстания против Ирода в 37 г. до н. э., рисовала очередного Мессию в качестве живого и действующего главы общины, который должен был лично поразить царя
«И Глава Общины, Ветвь Давидова, убьет его ударами и ранами» (4Q285. Fr. 7).
Перед нами – живой, очевидный человек, ветвь Давидова, отрасль Иессеева. В одной из кумранских книг сохранились даже приметы одного из таких Мессий.
