На всем протяжении этого текста мы пользовались одним и тем же приемом. Мы приводили – явно фантастическую – биографию того или иного персонажа, вроде апостола Фомы или Иоанна, и пытались реконструировать через нее, во-первых, его реальную жизнь, а во-вторых, первоначальный миф, который был ничуть не менее, если не более важен: ведь этот миф был сакральной реальностью для их последователей.
Теперь мы попытаемся сделать то же самое с самой необычной фигурой, с которой мы когда-либо сталкивались на страницах этой изобилующей необычными фигурами книги, а именно с праотцем Енохом, жившим в самом начале сотворения мира – до падения Первого Храма и до его постройки, до Моисея, до Авраама, до Вавилонской башни, даже до потопа.
Время жизни и происхождение нашего героя неясны.
Дело в том, что Яхвист и Жреческий Документ – два важнейших текста, вошедших впоследствии составными частями в Книгу Бытия – сообщают нам о персонаже по имени Енох совершенно различные сведения.
Яхвист утверждает, что у Адама было два внука: Енох (חֲנוֹךְ, Анох, с ударением на последнем слоге) и Енош (אֱנוֹשׁ) (Быт. 3:17–26).
Енох родился от Каина. Это был тот самый Каин, который убил своего брата Авеля и получил от Бога печать, которая давала ему защиту от убийц. Этот Каин, получивший печать (которая, заметим, в данном случае действовала вовсе не как позорное клеймо, а как чудесный оберег), построил первый город и назвал его Енохом в честь сына (Быт. 4:17). Потомки Еноха стали родоначальниками всех пастухов (Быт. 4:20), всех музыкантов (Быт. 4:21) и всех кузнецов (Быт. 4:22).
Таким образом, персонаж по имени Енох был прародителем всего трудового человечества. Но вот к Господу он, судя по всему, не имел права обращаться, вероятно, потому, что его папа был изгнан от лица Господа. К Господу обращался его двоюродный брат Енош[16]. Он был сыном Сифа, третьего сына Адама. Именно при Еноше люди начали призывать имя Господа (Быт. 4:26).
В этом странном разделении человечества на потомков Еноха и потомков Еноша, из которых первые являются работниками физического труда, а вторые специализируются на призывании имени Господа, мы, возможно, видим след очень раннего дуалистического деления кочевых евреев, предшествовавший делению на двенадцать колен.
Так или иначе, Жреческому Документу вся история про Рай, Яблоко, убийство Авеля и последующее процветание сыновей Каина категорически не понравилась. Он считал, что Бог создал человека по своему образу и подобию, и человеку было негоже делать все эти увлекательные, но неприличные вещи.
Поэтому Жрец выбросил из своей истории мира все про Эдем, яблоко и змея. С точки зрения Жреца, никаких Каина и Авеля вообще не существовало. У Адама и Евы был единственный сын – Сиф, у того был сын Енош (Быт. 5:6), а у Еноша был прапраправнук Енох, седьмой от Адама (Быт. 5:18). Этот Енох ходил перед Богом и избег смерти: «И ходил Енох пред Богом. И не стало его, потому что Бог взял его» (Быт. 5:24).
Таким образом, согласно Яхвисту, в паре Енош/Енох перед Богом ходил Енош. А согласно Жрецу дело было наоборот. Это Енох, чье имя можно (но не обязательно) истолковать как «Посвященный», отличался особой святостью и даже, возможно, был живьем взят на небо. А Енош, что, как уже было выше сказано, на иврите значит просто «человек», «смертный» – взял и банально помер[17].
Перед нами, возможно, остаток какого-то древнего спора о том, чей клан главнее, и подробностей его мы уже не разберем. Не разбирали его и последующие поколения: Енох и Енош оба превратились в праотцев и мандеи, во всяком случае, их явно путали.
Так или иначе, история о хождении Еноха на небо, неосторожно упомянутая в Бытии 5, впоследствии доставляла монотеистам много хлопот. Ведь если Енох избег смерти, то он стал бессмертным. Стать бессмертным значило, строго говоря, стать Богом. А Бог у ортодоксов был только один. Все остальное было
У нечестивых язычников дела обстояли лучше, отчего, собственно, они и были язычниками. Апофеоз – превращение смертного в бога – был, конечно, экстраординарным, но все же широко известным событием. Богами стали смертные Геракл и Асклепий. Бросился в жерло Этны и стал по этому случаю богом Эмпедокл{615}. Богом стал прародитель римлян Эней. «Тело Энея не было нигде найдено и многие полагали, что он был восхищен к богам»{616}.
Основатель Рима, Ромул, вознесся на небо прямо с Капитолия, окутанный огненным облаком, о чем тут же и сообщил его солдатам сенатор Прокул Юлий, заверив, что он лично видел Ромула, «прекрасного и более чем человека, и облаченного в
На похоронах Августа то же сделал сенатор Нумерий Аттик. Он заявил, что когда он глядел на погребальный костер принцепса, то увидел его душу, возносящуюся на небо, за что и получил немедленно вознаграждение в миллион сестерциев{618}.
