Как он догадался сообщить нам, что Ирод объявил себя Мессией, проявив тем самым редкостное историческое чутье и столь же редкостное неуважение к Иисусу? Как ему пришло в голову приписать Синедриону попытку свержения Ирода – причем в тот самый момент, когда его покровитель Антоний потерпел поражение от Октавиана Цезаря?
Добавления славянского Иосифа вовсе не «основаны на христианской литературе», как об этом безапелляционно заявляет Шломо Цейтлин. Ровно наоборот – они радикально противоречат Евангелиям. Они говорят о всем том, что Евангелия пытались скрыть.
Несомненно, в славянском Иосифе, так же как и в каноническом, есть масса христианских правок. Но мы же не считаем канонического Иосифа полной выдумкой на том основании, что Testimonium Flavianum является фейком!
Несомненно, самые ранние списки славянского Иосифа и описываемые им события разделяют ровнешенько полторы тысячи лет. Но вот проблема: у нас есть еще несколько сохранившихся только на древнерусском книг, которые имеют, вероятно, тот же провенанс: они происходят из иудеохристианских кругов.
Одна из них – это Вторая книга Еноха, текст, имеющий важнейшее значение для истории развития иудейского мистицизма. 2 Еноха была написана, вероятно, по-гречески в Александрии в I в. н. э., но сохранилась только на древнерусском. Ее самый ранний манускрипт датируется XIV в.{606}.
Однако никому в голову не приходит сказать, что 2 Еноха – это фантазии древнерусского переводчика. Напротив, Петер Шафер в своем фундаментальном труде использует ее для восстановления ступеней развития иудейского мистицизма.
То же самое касается еще одного иудео-христианского апокалипсиса под названием «Апокалипсис Авраама». Этот глубоко мистический текст тоже сохранился только в древнерусском переводе, и самый ранний текст тоже датируется XIV в.{607}. Опять же никому не приходит в голову объявлять этот текст фантазиями русского переводчика, пожелавшего поподробней познакомить своих невежественных читателей с историей праотца евреев.
Причина, по которой 2 Еноха и Апокалипсис Авраама спокойно используются для реконструкции раннего иудейского мистицизма I–II вв. н. э., в то время как славянский Иосиф предан анафеме, очень проста и не имеет ничего общего с тем, что его вставки были «основаны на христианской литературе» и не могли «пролить никакого нового света на жизнь Иисуса».
Ровно наоброт: это произошло потому, что наш текст переворачивал все традиционные представления об Иисусе. Он отождествлял Иоанна Крестителя с основателем «четвертой секты», а Иисуса – с одним из ее вождей.
Именно поэтому сейчас, по мере того как представление о милленаристском характере проповедей Иисуса мало-помалу и неотвратимо просачивается даже в самую консервативную библеистику, отношение к славянскому Иосифу начинает меняться. Айслер, как и Коперник, перестает быть еретиком, на которого неприлично ссылаться.
В 2000 г. вышло издание Иосифа на французском, в котором доминиканец Этьен Ноде, один из крупнейших мировых специалистов по Иосифу Флавию, посчитал славянского Иосифа оригинальным текстом{608}. Александро Фальсетта провел через славянского Иосифа прямую линию, ведущую от Кумрана к «Евангелию от Матфея»{609}. И совсем недавно не кто иной, как сам Джеймс Гамильтон Чарльсворт, патриарх в деле изучения иудеохристианских апокрифов и Кумрана, ссылался на славянского Иосифа как на важный, хоть и небесспорный источник{610}.
Итак, славянский Иосиф является ценным дополнением к каноническому тексту Иосифа Флавия. Его сведения об Иисусе малоинтересны – это правда. Но он вносит важные дополнения в историю Ирода, перебившего Синедрион за нежелание признавать его царем и Мессией. Он вносит нюансы – мы еще увидим, насколько они важны – в проповеди фарисеев Иуды и Маттафии. Он сообщает нам, что прокураторы Куспий Фад и Тиберий Александр устроили охоту на апостолов Иисуса, которые были прекрасно известны не только им, но и самому императору.
Но, бесспорно, самая важная часть славянского Иосифа касается именно биографии Цадока/Иоанна Крестителя – совершенно другой и куда более впечатляющей, чем та, которая известна нам из Евангелий.
Из Евангелий мы узнаем, что был такой пророк, который завел привычку крестить людей в реке Иордан, проповедовал скорое пришествие Господа, призывал сделать «прямыми Пути ему», носил власяницу и ел
Из славянского Иосифа следует, что хронология Луки – это чистая пропаганда. Эта пропаганда имеет целью разнести как можно дальше во времени проповедь Иоанна и страшного основателя «четвертой секты» Цадока. Кроме того, она имеет целью совершенно подчинить фигуру Цадока фигуре Иисуса.
