Фамирис предоставляет им для этого драгоценную возможность. Отменно пообедав за его счет (мы еще вернемся к этой трогательной детали), Димас и Гермоген охотно сообщают Фамирису, что Павел «обманом отрывает юношей от жен и девушек от мужей». Заодно они обещают научить Фамириса «воскресению, которое он проповедует» и которое заключается в том, что «мы воскресаем, когда получаем знание об истинном Боге» (Деян. Фек. 14){254}.
Сообщение Димаса и Гермогена решает дело. Павла схватывают и бросают в темницу. Однако Фекла является и в темницу, подкупив стражников золотым зеркальцем. Там ее и находит шокированный Фамирис: молодая девушка сидит прямо в камере Павла, «прикованная к нему привязанностью» (Деян. Фек. 19).
Бедный Фамирис, обезумев от ревности и не в силах отличить духовного интима от интима физического, вместе с разъяренной толпой тащит Павла в суд, в то время как Фекла остается в темнице и в отчаянии начинает кататься по полу, к которому еще недавно был прикован Павел.
Такое поведение подтверждает худшие подозрения Фамириса. «Долой волхва», – орет толпа. Павла, отлупив кнутом, выпроваживают из города, а Феклу приговаривают к сожжению на костре. Судя по поведению жениха и матери девушки, единодушно настаивающих на казни, они полагают, что общение их дочери в тюрьме с заезжим волхвом не ограничивалось совместным созерцанием бога.
Торжествующая толпа тащит Феклу на стадион. Бедная девушка оглядывается в поисках хоть какой-то поддержки и вдруг видит «Господа Иисуса Христа, сидящего
Напомню, что имя Фекла (Феоклея) значит по-гречески Слава Божия, и, ясен пень, что сжечь Славу Божию было так же невозможно, как распять Божее Спасение. Едва Феклу привязывают к столбу, как случается чудо: град и дождь тушат костер, и невредимая Фекла воссоединяется с Павлом. Фекла просит Павла крестить ее, но получает уклончивый ответ: Павел боится, что экзальтированная девица выкинет какую-нибудь новую штуку.
Вместе Павел и Фекла отправляются из Икония в Антиохию Писидию, где их ждет новая порция неприятностей, как и полагается в греческом романе, – жанре, на который «Деяния Павла и Феклы» явно ориентируются.
Местный богач Александр, опять-таки, как это полагается по канонам греческого романа, загорается похотью при виде ее красоты и сулит Павлу большие деньги за сопровождающую его красавицу. Очевидно, он принимает Феклу за наложницу и рабыню. Павел в ответ ведет себя несколько странно: он заявляет, что не знает Феклы и что она ему не принадлежит.
Получив такой сомнительный ответ, Александр распускает руки и сует их, куда не надо. Слава Божия в ответ расцарапывает ему харю и сбивает с его головы золотой венок с фигуркою цезаря, после чего, по требованию Александра, Феклу отдают на съедение зверям. Ей не помогает даже заступничество местной влиятельной дамы по имени Трифена, которая берет ее на поруки и поселяет в ожидании казни у себя.
Царица Антония Трифена – это вполне реальный исторический персонаж. Она была вдовой римского клиента и фракийского царя Котиса III и младшей сестрой двух римских марионеток: царя Армении Зенона и царя Понта Полемона. Трифена приходилась дальней родственницей императорам дома Юлиев. О ней упоминает Тацит, а историк Страбон приходился другом ее матери.
Она не оставила большого следа в истории, но в причерноморском Кизике сохранились надписи на возведенных ею постройках, а во Фракии, царицей которой она была, чеканились монеты с ее именем. С 38 г. н. э. она жила на положении частного лица в городе Кизике, который она еще раньше перестроила за свой счет.
Трифена была полностью интегрирована в римский императорский двор: ее дети воспитывались при дворе Антонии Младшей. В 38 г. н. э. Калигула назначил ее жрицей культа Юлии Друзиллы, а в 42 г. н. э. Клавдий назначил ее жрицей культа Ливии Друзиллы. Вероятно, что официальными культами дело не ограничивалось: во всяком случае, некая Трифена, «трудящаяся о Господе», упоминается и в посланиях апостола Павла (Рим. 16:12).
В лице Трифены мы снова наблюдаем классический тип влиятельной и богатой вдовы, бывшей лучшим объектом для христианской пропаганды. Нам, разумеется, трудно сказать, насколько дальняя родственница императора была очарована заезжим христианским
Итак, по приказу судьи и несмотря на Трифену, Феклу бросили зверям.
Сначала против Феклы выпустили львицу. Но свирепая львица улеглась у ее ног. Тогда против Феклы выпустили леопарда. Но львица разорвала леопарда. За леопардом последовал мишка: львица разорвала и его. Наконец выпустили льва: львица схватилась с самцом, и они загрызли друг друга. Половая солидарность с Феклой оказалась для львицы выше солидарности видовой.
