После гибели львицы против Феклы выпустили новых зверей, и надежды остаться в живых у нее не осталось. Между тем она была еще не крещена из-за странного отказа Павла и, стало быть, обречена на посмертные муки. В отчаянии Фекла огляделась и заметила за собой пруд, полный хищных мурен, предназначенных все для того же кровавого развлечения публики. «Во имя Иисуса Христа, смотрите, я крещу себя в последний день», – громко воскликнула Фекла и бросилась в пруд.
С неба сверкнул огонь. Мурены всплыли кверху брюхами, и огненное облако окутало автокрещеную Феклу, чтобы скрыть ее наготу.
К этому времени даже самые толстокожие зрители могли бы заметить, что на стадионе происходит нечто необыкновенное. И в самом деле, женская часть аудитории, сочувствуя страданиям Феклы, принялась кричать: «Позор, позор», и забрасывать девушку пряностями и благовонными травами. Однако сексистски настроенные самцы требовали продолжения банкета.
Феклу привязали между двух огромных быков, а потом ткнули им в яйца раскаленным железом (трудно, кажется, придумать более сексистски нагруженную сцену). Огонь с железа, однако, перебрался на веревки, стягивавшие Феклу. Они распались, и Фекла упала на арену невредимая. Царица Трифена, присутствовавшая при казни, вскрикнула и упала без чувств: ей показалось, что Фекла мертва.
Только тут бездушного преследователя Александра наконец проняло. Львица, огненное облако, всплывшие кверху брюхом мурены – все это было ему нипочем. Но обморока Трифены он испугался страшно, поскольку она была родственница Августа, и Александр забоялся разбирательства по факту ее смерти.
По его приказу судья оправдал Феклу, и «женщины, сидевшие в театре, подняли громкий крик и громкими голосами начали славить Бога, и сказали: «Велик Бог Феклы» (Деян. Фекл. 38).
Царица Трифена очнулась и забрала Феклу к себе домой, и Фекла провела в нем восемь дней, обучая царицу заповедям Божиим. Иначе говоря, Фекла действовала как апостол. После этого Фекла, облачившись в мужскую одежду, отправилась по Писидии проповедовать слово Божие, а царица Трифена послала с ней золото и богатые одежды «для служения вдовам» (Деян. Фекл. 41).
У «Деяний Павла и Феклы» заковыристая судьба. Где-то начиная с конца II в. до н. э. они существовали не сами по себе, а как часть эпического полотна под названием «Деяния Павла».
«Деяния Павла» были составлены в 160–190-х гг. н. э. и имели ортодоксальный по тем временам характер. Более того: само их создание было, весьма возможно, реакцией римской церкви, начавшей тогда как раз активно формироваться в противостоянии с гностицизмом, на отсутствие завлекательного теологического триллера, главным действующим героем которого был бы ее опорный апостол.
Проблема тут была вот в чем: «Деяния апостолов» были канонической книгой в римской церкви с очень раннего времени, и в качестве таковой они фигурировали в самом первом из дошедших до нас канонических списков, так называемом «Списке Муратори», составленном около 170-х гг. н. э. Но, конечно, лихостью сюжета они похвастаться не могли.
Другие апостолы – Иоанн, Андрей, Фома, Петр, Филипп – воскрешали батальонами и врачевали театрами. На этом фоне достижения Павла в канонических «Деяниях» не внушали: он не обрушил ни одного храма, не воскресил ни одного мертвяка и, что самое сомнительное, даже не обзавелся мученической кончиной: «Деяния апостолов» кончались тем, что Павел жил в Риме, «проповедуя Царство Божия и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Деян. 28:31).
Причина такой концовки – как мы уже говорили в предыдущей книге, – скорее всего, была в том, что она соответствовала действительности. У нас нет никаких оснований полагать, что реальный исторический Павел, союзник, если не агент римлян, заклятый враг
Но, конечно, то, что в 80-е гг. было предметом гордости Луки, к 160-м гг. превратилось в скандал. Апостол без мученичества был что чайник без донышка. Протоортодоксальная римская церковь нуждалась в мученической кончине Павла, и ей было срочно нужно, чтобы совершаемые им чудеса были классом не ниже, чем те, что откалывали его гностические соперники.
