Во всех остальных космогониях Древнего Востока Бог Грозы, сын Всевышнего, сотворяет мир, уничтожая водяное чудовище, олицетворение хаоса. В Вавилоне Мардук творит мир, уничтожая чудовище Тиамат. В угаритском цикле Баала Баал, наездник облаков, творит мир, уничтожая водяное чудовище Ямма, Бога Моря (Ямм), Господа Реки (Нахар). Баал также уничтожает чудовище по имени Лотан. «Ты поразил Лотана, змея изгибающегося, положил конец змею кривому», – говорится в цикле Баала{301}.
Но Яхве не уничтожает своих соперников. У него их просто нет. Книга Бытия начинается с того, что без всякого конфликта со хтоническими чудовищами Бог, носящийся над бездной и водой, создает мир одним словом.
«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так» (Быт. 1:2–7).
Трудно придумать что-то более возвышенное, космическое и далекое от кровавых подвигов Баала или Мардука, который пронзил кишки Тиамат, разрезал ее утробу, размозжил череп и перерезал артерии{302}. В отличие от других богов древности Яхве не побеждает соперников: он их не имеет. Собственно, это и делает иудаизм – монотеизмом.
Конечно, все это было бы хорошо. Однако, – как мы уже писали в предыдущей книге, – в других местах Библии Яхве, точно так же, как вавилонский Мардук и угаритский Баал Хадад, тоже предстает истребителем чудовищ{303}.
«Ты расторг силою Твоею Ямма (море), Ты сокрушил голову Танним воды; Ты сокрушил голову Левиафана, отдал его в пищу людям пустыни» (Пс. 74:13–14){304}.
«Ты сразил Раава, могучей своей рукой ты поразил врагов» (Пс. 89:10)[10].
«Восстань, восстань, облекись крепостью, мышца Господня! Восстань, как в дни древние, в роды давние! Не ты ли сразила Раава, поразила Танним?» (Исайя. 51:9).
Все эти тексты именно что отсылают нас к истории о борьбе Яхве с чудовищами. Пророки с удовольствием сравнивают с этими чудовищами политических противников Израиля: к примеру, у Исайи Египет называется «Раав» (Исайя. 30:7), а у Иезекиля – «Танним» (Иезек. 32:2).
«Говори и скажи: так говорит Господь Бог: вот, Я – на тебя, фараон, царь Египетский, Танним, который, лежа среди рек своих, говоришь: “Моя река, и я создал ее для себя”» (Иезек. 29:3).
Даже пророк Исайя хорошо знает о битве Господа с его космическим противником. Правда, он утверждает, что она совершится в будущем. Эта битва и будет Страшный суд, великое поражение врагов Израиля: «В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим и крепким, Левиафана, змея извивающегося, и Левиафана, змея кривого, и убьет Дракона (Танним) морского» (Исайя. 27:1).
На первый взгляд дело кажется невероятным. Каким образом пророки знают о поединке Господа с Танним, Раавом и Яммом, если об этом ничего не говорит даже Книга Бытия?
Дело легко разрешается, если вместо Синодального перевода заглянуть в оригинальный текст. Дело в том, что море на иврите будет
Иначе говоря, история о Творце, который отделил верхние воды от нижних, подозрительно напоминает подвиг Баала, поразившего чудовище по имени Море, и Мардука, который разделил бездну-Тиамат напополам, «как устричную раковину, и из верхней половины создал небосвод»{307}. Безличное
Отсутствие Космического Противника ставит перед монотеистическим Редактором Торы нешуточную проблему – а именно, как объяснить происхождение зла.
Из Торы следует, что зло появилось в мире из-за поступка Адама и Евы, съевших плод с древа познания добра и зла, а на это нехорошее дело их, в свою очередь, подбил змей.
В отличие от Лотана, змея изгибающегося, этот змей не был сверхъестественным существом. Ровно наоборот. Это была обыкновенная зверушка, создание Господне. Змей был «хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» (Быт. 3:1).
