Коллективное пение кумранитов было актом коллективного вознесения, точно так же, как и в общине Иоанна. Кумраниты вообще все делали коллективно. Кроме коллективных Вознесений у них существовали коллективные Пятиминутки Ненависти, во время которых они коллективно проклинали Велиала, и коллективные публичные Покаяния, удивительно напоминавшие те, которые устраивал Мао Цзэдун среди коммунистов в Яннани.
«Мы Твой народ, и Ты вознес нас чудесно на крыльях орлов и принес нас к Себе» (4Q504 Fr. 6). Перед нами – та же самая метафора, которую впоследствии использует апостол Филипп.
«Кумранская община разделяет с ангелами их особое знание Бога», – замечает Петер Шафер{312}.
Эта кумранско-гностическая идея
«Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых», – говорит Бог Моисею (Исх. 33:20).
Когда Моисей все-таки настаивает на том, чтобы посмотреть на Бога, Бог идет ему навстречу: «Стань на этой скале; когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо» (Исх. 33:21–23). Так Моисей и делает: он становится в расселину скалы, и Слава (кавод) Господа проходит перед ним. Но даже этого краткого эпизода контакта с Богом хватает, чтобы лицо Моисея стало излучать свет, так что при беседе с народом ему приходилось закрывать его покрывалом (Исх. 34:35).
Однако Жреческий Документ – это еще не вся сумма древних еврейских верований. Другие тексты, входящие в Тору, сохранили для нас другие традиции древнего яхвизма: традиции, которые называли весь еврейский народ
В этих традициях Бога видел не только Моисей, но и все вожди израильского народа. Более того, они не просто видели Бога, но и пили и ели вместе с ним, как пили и ели в цикле Баала члены Совета Богов. «Они видели бога, и ели и пили» (Исх. 27:11).
Именно носителями этой древней яхвистской традиции, контрабандой пробравшимися в Девтерономическую историю, были пророк Елисей, лично видевший колесницы небесного войска, и его учитель, пророк Илия, взошедший в одной из таких колесниц живьем на небо. Эти пророки обладали властью творить чудеса: они насылали засуху и вызывали дождь, воскрешали мертвых, излечивали от проказы в реке Иордан и поражали своих врагов по воле Божией.
Именно носителем этой древней яхвистской традиции был Хоний Рисовальщик Кругов, потомок Моисея, который жил в I в. до н. э. и умел вызывать своими кругами дождь. Согласно Талмуду даже глава Синедриона однажды назвал Хония
Те же магические способности были свойственны и первым последователям Иисуса: «Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь» (Откр. 11:6).
Монотеистическая реформа VII–V вв. до н. э. в значительной степени была направлена именно против этой шаманской традиции – традиции, позволявшей смертному видеть Яхве и даже быть его воплощением. Эта традиция была почти совершенно уничтожена в ортодоксальном иудаизме, однако она сохранялась и развивалась в других местах, в том числе в Египте, вдалеке от саддукеев Второго Храма.
Так, Филон Александрийский утверждает, что Моисей был Преображен и стал Богом после того, как он увидел и познал Бога: «Он был назван Богом и Царем всего народа. И он, как говорят, вошел в тьму, где был Бог, то есть в бесформенное и невидимое и безвещное прасуществование существующих вещей,
Представление о том, что увидевший Бога не только не умирает, а, наоборот, становится богом/ангелом, вовсе не было личным мнением Филона. Это было мнением, если не общепринятым, то, по крайней мере, очень распространенным среди александрийских иудеев. Во всяком случае, именно такое положение дел было отражено в написанной на потребу широкой публике светской пьесе Езекииля Драматурга, – единственного дошедшего до нас иудейского драматурга, писавшего на греческом языке пьесы по образцу Софокла и Еврипида.
В пьесе Езекииля «Исход» момент преображения Моисея в Бога является кульминацией всей истории: Моисей поднимается на гору Синай, и Бог уступает ему свой престол:
