Трое нападавших ушли. Точно приграничная стража — был ровно десяток, да и буква "Л", выжженная на правом плече лошадей, как объяснил Чустам, свидетельствовала о принадлежности к Луиланским войскам. Кстати, именно из-за этой буквы они теряли коммерческую ценность. Коммерческую, но не практическую! Мы с перегрузом, бросив своих убитых, рванули как можно дальше. Но, трофеи мы, конечно, собрали. Из-за ненавистной "Л" они были бессмысленными в качестве товара, но как оружие.... А те четыре лошади, что удалось поймать, так вообще были на вес золота. Нет, мы бы с радостью поменяли бы их на жёлтый металл, так как были близки к своей цели, только кто бы предложил.
Из трофеев меня удивила броня воинов — деревянная. Я поскрёб кинжалом по одной из пластин.
— Магией укреплена, — осведомил меня Чустам. — Можешь не проверять.
— А почему у тех либалзонтских железо? — Кивнул я на кольчугу Чустама. — Такая же легче получается и дешевле наверно?
— Деревянная хуже удар держит, да и стрела меж пластин бывает проходит. Но, ты прав — она легче. Поэтому в приморских локотствах именно такую войскам выдают — если вдруг на корабле биться, то когда за борт упадёшь — не тонешь. Мне больше кожаная из магических нравится. Правда она гнётся плохо.
Остановились мы только через двое суток. То есть, остановки делали, но не более трёх часов — выигравший сражение, далеко не факт, что выиграет войну (звучало, знаю иначе, но я преподнес это так). Благо, что конной тяги у нас прибавилось, а людей, как это бы цинично не звучало — убавилось. За это время, мы испытали все способы передвижения — и по двое на лошади, и бежать, держась за стремя, и поочерёдный бег.... Скорость была максимальной для нашего состава, то есть восемнадцать с половиной (половина — Огарик) человек на двенадцать лошадей.
По истечении этих двух дней, я увидел... море. Не само море конечно, Сапожный залив, но по сравнению с Невой, а это самый большой водоём, который я встречал ранее... красота.... Прозрачные, но, тем не менее, несущие внутреннюю силу волны шлюпали о камни: Шлюмм, шлюмм. Осознание силы этой безмятежной массы пропитывало практически сразу. Шлюмм.... Только попробуй остановить их.... Вялые и послушные подводной силе водоросли колыхались в притягательной глубине. Никакой живности в воде видно не было. Странно, даже в Питере мелькали спинки мелких рыбёшек. Питер! Как-то въелся он мне в сердце. Спокойный, безмятежный....
— Хромой! — раздалось сверху.
Я принципиально спустился с кручи, к которой мы подъехали. Первый раз встреча с большой водой всё-таки! Я обернулся. Ко мне соскальзывая на камнях, спускался Огарик. Пусть тоже впитает мощь стихии. Я помахал рукой. За Огариком скакала по склону ещё четвёрка рабов. Берега напротив видно не было. Чаек, кстати, тоже. Просто тишина и это равномерный набег волн на камни: шлюмм, шлюмм.
Я видимо высадился на романтичную "волну". Поскольку лес, на берегу мне казался настолько красивым.... Великолепные сосны, ну или не сосны, но очень похожие деревья, летящие вверх. Среди этих ровных столбов я ощущал себя карликом....
— Хромой, ну что дальше? — прервала созерцание прекрасного мира эта сволочь — Липкий.
— Тебя хочу спросить, — как мог, сдержал я раздражение.
Глаз от наказанного я не отводил. Нет, он конечно нормальный парень, но так обломать настроение....
— Надо к городу выдвигаться..., — Липкий тоже не стал отводить взгляд.
— Где он?
— Тут несколько. С этого берега должно быть два, да и с того наверно больше...
— Кто хоть знает, где мы?
— На носке залива, — ответил один из новеньких, тот, что корабельный корм.
— Нарисуй, — попросил я его.
Тот, оглянувшись вокруг, подошёл к камню и, сорвав сосновую ветку, попытался что-то нарисовать. Огарик тут же исчез, и подвернулся ему под руку через минуту:
— Попробуй этой, подсунул он ему.
Тот, провёл по камню, удовлетворительно кивнув. Я хмуро посмотрел на мальчишку — палится — ветка рисовала почти как кисточка.
— Вот здесь, — ткнул веточкой по рисунку корабельный с внутренней стороны "сапога", — Охарикас и Тикогнур, а с той стороны, — он ткнул ещё три раза веткой, — Пакр, Стологин и Тизнаур.
Все названия явно означали города.
— А мы где? — спросил я его.
— А мы здесь, — ткнул веточкой в носок раб.
— Липкий! Ты куда предлагаешь? — подозвал я вора.
— Думаю, надо идти сюда, — указал пальцем на город, который не был ближним, но и не особо далёк.
— Почему? — ну, явно стоило задать такой вопрос.
— Там есть рынок рабов и проще получить документы.
— Да, — согласился корабельный, звали его, по-моему, Древ, не настоящее имя конечно, производное от Деревянный (собственно на местном, имя звучало как Tirk, а Деревянный — Tirken)..., — та сторона ближе к империи, но в тех городах точно есть маги.
Будь мы без Огарика, я бы пропустил эти слова наискось, но тут....
— Они проверяют входящих?
— Не встречал портовых городов с воротами, разве что сам порт обнесён забором, — ответил Древ.
— А что, в других городах нет? — спросил я Липкого, подразумевая невольничьи рынки.
— Тут скорее деревни, чем города, сложно будет сделать.
