— Клоп, там, у знатного, империал наберётся? — Подразумевая кошелёк того фраера, что мы дёрнули.
— Да, — Клоп отвязал мешочек от своего пояса и протянул мне.
Я отсчитал империал.
— Зачем? — спросил Липкий, когда я пошёл вновь к воинам.
Я остановился:
— Если скажу что любое добро должно быть вознаграждено, то не поверишь?
Липкий ухмыльнулся в ответ.
Пока я шёл, если честно, то жаба давила. Этакий порыв благородства уже не казался настолько правильным и прошёл. Да и наверно, надо было подождать, пока сможем убедиться в действии эликсира, ну или что там было. Да и цена завышена. Но если уж сделал шаг вперёд, то надо идти, перед своими же неудобно будет. Дойдя до воина, протянул им монеты:
— Империал.
Тот посмотрел на меня и взял деньги:
— Через осьмушку надо идти.
— Хорошо, — согласился я, хотя понимал, что всё зависит от состояния Большого.
Нумону стало лучше. Он реально спал. Грузили мы его вчетвером, на всякий случай привязали вожжами к шее Звезданутого. Хотя такие привязки, что слону дробина. Как оказалось — он всё равно регулярно сползал в сторону. К этому времени отошёл лишь Ларк. Судя по описанию его ощущений — лёгкое сотрясение у него в наличии. Огарик, только тронулись, откинувшись на меня, уснул. Минут через тридцать я остановил лошадь и попросил Клопа придержать ребёнка, но тот сразу проснулся. Я, спешившись, подошёл к кустам, где меня знатно прополоскало. В голове, зато слегка прояснилось. «Зеленорожая тварь! Всю жизнь мне испоганил. Встречу — убью!» — Вспомнился мне виновник периодического отсутствия моей памяти.
Огарика пересадил к себе Толикам.
— Интересно, как Шван предупредил их? — Клоп ехал слева от меня.
Провожатые метрах в ста — ста пятидесяти впереди — так понимаю, неприцельное расстояние для лука или арбалета.
— Воротный амулет наверно, — ответил Липкий.
— Это что такое?
— Ставят на дороге тайно такой, ну и в зависимости от того какой заказали, он реагирует на двух — трёх путников, если рядом проедут.
— Зачем?
— Ну, вдруг кто-то нападать едет. А так успевают приготовиться. Опять же гостей заранее встречают.
— Если знал, чего не сказал?
— Да откуда я знал? Предположил.
— Огарик бы почувствовал. Правда, Хромой?
Я просто посмотрел на Клопа. Тот понял, что мне не до разговоров. Мутило жутко. В прошлый раз так не было. Хотя тогда я наверно всё проспал, когда меня спеленали.
Воины нас провели почти по нашим следам почти на полдня обратно. Уже начинало смеркаться.
— Дальше мы вас не поведём, — объявил Тай. — Вам туда, — ткнул он в видневшуюся в низине речушку почти полностью затянутую камышом.
— Переедете через реку, и вы в Слопотском, — объяснил второй воин.
Тай, пришпорив свою лошадь, перешёл на рысь в обратную сторону, второй воин несколько замешкался, буквально на секунду. Я посмотрел на него. Тот еле заметно повёл головой из стороны в сторону и последовал примеру Тая.
— А вы говорите империал жалко, — позлорадствовал я. — Едем вон в тот лесок, ткнул я в противоположенную сторону.
— Чего это? — спросил Чустам.
— Тот второй воёвый взглядку дал, — ответил ему Липкий, видимо тоже заметивший знак воина. — Стану знатным, с меня империал, — несколько развеял серьёзность вор.
— Провозглашаю тебя на праве горна грандзоном рабов по каше, — поддержал Толикам. — Гони империал.
— Это кто тебя горном назначил?
— Ты в прошлый раз. Сам же сказал, что я подойду, когда камзолы мерили.
— Да у вас тут локотство смотрю, — Чустам направил лошадь к лесу.
— А чего? Ты будешь грандзоном по войскам, — Клоп тронул за ним. — Только локоту зубы надо вставить.
Все вновь заулыбались.
— Грандзона по войскам не бывает, — просветил корм. — Его либо правым плечом называют, либо младшим императором.
— А левое кто?
— Левое казначей.
— Я левым буду, — вклинился Липкий.
— Я то думаю, чего в нашем локотстве деньги не водятся, — подключился Толикам. — О, и имперский маг проснулся.
— Всё хорошо? — спросил я Огарика.
Тот хмуро кивнул. Забираем детство у пацана.
— Мне бы в туалет, — несколько хрипло произнёс он.
— Ну, давай, — остановил свою лошадь Толикам.
— До леса потерплю, — оглянувшись, ответил мальчонка.
Ехали мы посередине поля.
— Здесь все свои, можешь не стесняться, — приостановил лошадь Клоп. — Мы подождём.
— Здесь вытереть нечем и дед говорил нечего попусту…, — Огарик замялся.
— Мечом трясти, — улыбнулся Чустам. — Меч нужно в тёплых ножнах и смазанным держать. Мне отец тоже так говорил, правда, когда я постарше был, и по девкам ходить начал.
— А почему смазанным?
— Эт, тебе рано знать.
В лесу мы нашли довольно неплохое место и, разогнав на стражу всех, кроме меня, Огарика, Большого и Ларка, Чустам даже приготовил кашу, прокипятив воду из небольшого болотца неподалёку. Стражу теперь было принято выставлять всегда, даже ночью.
— Что думаешь? — спросил я Чустама, когда все разбрелись туда, куда он показал.
— Думаю, балзон нас убить чужими руками решил.
— Ему вроде не выгодно на его земле?
