– А где загон? – спросил я у остановившего свою лошадь рядом Чустама.
– Вернее всего в портовой зоне, – ответил вместо него Наин.
– Как думаете, много стражи в городе?
– Локотских десятка три-четыре, хотя может и восемь быть, но они по сменам делятся, – на этот раз ответил Чустам.
– То есть, – прикинув размытость города, сделал я выводы, – полста воинов могут его захватить?
– Эк тебя занесло. Я сказал, локотских! Не забывай про охрану кораблей, моряков, да и сами жители тут через одного оружие вертят не хуже гладиаторов.
– Не преувеличивай, – пробурчал Наин, – тебе-то бока намну.
Чустам ухмыльнулся. Похоже, уже спелись, раз поддевают друг друга.
У причалов стоял десяток кораблей.
– А я-то думаю, чего это с нас даже за переправу не взяли. – Клоп пытался продолжить разговор о нашем маленьком и, с его точки зрения, забавном приключении.
Никогда с первого раза не понимает.
– Ладно вам, – пресек я глумление над собой красивым. – Что дальше?!
Вопрос адресовался Липкому.
– Надо в город сходить, – ответил он.
– Кто пойдет?
Взгляды скрестились на Клопе.
– Я больше договариваться не буду, – стал отнекиваться тот.
– Да я сам схожу, – успокоил его Липкий.
– Может, Клоп с тобой на всякий случай? – спросил я.
– Не надо. Подворотни везде одинаковые, найду местных, что связаны с загоном, там и договорюсь. Денег надо.
– Ну у нас немного. Клоп, пока ты завтра ходишь, пойдет на рынок и насчет продажи лошадей переговорит, – предложил я.
– Я сегодня пойду, – ответил Липкий. – Что я там днем забыл?
– А кого сейчас найдешь?
– Вот как раз сейчас я всех кого надо найду, – уверенно ответил наказанный. – Давайте хоть сколько есть.
Мы тряхнули мошной и насобирали четыре империала. Почти четыре. Ну и у меня в загашнике еще один был, плюс кольца, но чего-то вот мне не совсем нравилась идея отдать Липкому очень большую сумму – был определенный риск, что он не вернется. Поэтому я отсчитал ему один империал, остальные ссыпал обратно в кошелек.
– И что я с ним делать буду?! – возмутился он.
– Ты ведь идешь пока только узнать. Империал – очень хорошие деньги. Даже, думаю, слишком хорошие, давай ополовиним?
– Ладно, я пошел.
Мне на секунду показалось, что вор взял урок умения исчезать у Огарика, настолько быстро он попытался раствориться в кустах.
– Липкий, ты нас не теряй! – крикнул я вслед.
– То есть? – Через минуту вор появился вновь.
– Мы наблюдателя оставим и в сторону отойдем.
– Зачем?
– Не хочу тебя расстраивать, но вдруг что случится, лучше будет, чтобы ты не знал, где мы. И нам спокойней, и тебе врать не придется.
– Хитро. Лады корявы… не обижайся, Хромой, – поправился Липкий.
Как быстро он стал перестраиваться, даже походка изменилась. Ладно, для дела же…
– Думаешь, вернется? – тихо спросил Чустам, когда Липкий окончательно исчез.
Меня тоже терзали сомнения, но… надо уметь доверять… наверное.
– Поехали место искать. Кого оставим?
– Давай я останусь, – вызвался Наин.
Одноруким его, кстати, если и называли, то только за глаза. Он внушал уважение.
– Хорошо. Мы пойдем в ту сторону, сменит тебя…
Большой ткнул себя в грудь.
– Ты кричишь тихо.
Тот уже набрал в легкие воздуха, чтобы доказать обратное – дело прошлое, басок у него такой… разве что не звонкий.
– Верю, пусть ты. – В конце концов, первые стражи ничего не должно произойти, вот под утро – может быть.
Найдя тихое местечко в получасе ходьбы, мы разожгли костерок, чтобы приготовить скромный ужин. Крупа и та подходила к концу. Пару неделек бы отдыха – рыбки наловить, поохотиться. Готовил Слепой.
– Торик! – окликнул я его, глядя, как он тщательно собирает крупинки с вывернутого наизнанку мешка. – Ты вроде раньше ночью вообще не видел?
Глаза слепого метнулись на Огарика. На мгновение, но я заметил. Огарик под моим взором опустил голову. Слепой, поняв, что попалились, мелкими шажками пошел ко мне:
– Хромой, это, мне бы поговорить?
– Ну пойдем. – Я, перевалившись на здоровую ногу, встал с земли.
О чем будет разговор, даже угадывать не надо.
– Хромой… это… я никому не расскажу, – слепо смотрел на меня Слепой.
Тавтология, конечно, но Торик смотрел не на меня, хотя я находился в шаге. Они с Ларком теперь братья – оба курослепые. Умилительно было смотреть, как этот здоровый мужик, а в плечах он если не в два, то в полтора раза точно шире меня, словно нашкодивший пацан, мнется передо мной.
– Надеюсь. Только теперь охрана Огарика за тобой. Идет?
Торик расплылся в улыбке. Торик, кстати, не имя – прозвище. Наин говорил, что Слепой мастерски втыкал топорики в бревна и его часто выводили перед боями на «разогрев». Ну и как-то «топорик» переросло в Торик. А вот как его зовут по-настоящему, никто не знает, так как он найденыш. Так его раньше и звали – Найд. Не так, конечно, это уже я на русский переложил, но суть одна. Огарик порцию люлей в сторонке потом получил. Но, по-моему, с него как с гуся вода, местные гуси, кстати, это такие коровы… Отвлекся. Мне кажется, Огарик хоть и делает вид, что раскаивается, но… тот еще шельмец растет. Пора телесные наказания вводить.
