– Возможно, но у меня нет другого выхода.
Рот у деда не закрывался, я же старался фильтровать все издаваемые звуки, благо, что первый мандраж от встречи стал проходить. Скрип уключин только усугублял гнетущую атмосферу.
– Представляете, либалзон, тут неподалеку разбойники напали на локотских воинов.
– Вы шутите?
– Да какие шутки. Эти недалекие даже не догадались прирезать лошадей, а просто распустили их. Сегодня локотским воинам будет не до сна. Во всей округе траву выщиплют, пока ищут банду.
Знал бы ты, с кем едешь, «недалекие», блин.
Я искренне надеялся, что, пока плывем, что-то изменится. Но все осталось на своих местах – вот он, балзон, вот я. Вот пятеро воинов, сопровождающих балзона, – остальные не влезли, как и мой торб рабов. Вот моя пара вояк плюс недоделанный горн, который к тому же изрек:
– Уважаемый Элидар, вы позволите мне дождаться торб?
Похоже, и Толикам не особо верил в мой талант актера.
– Да, – сглотнув слюну, соизволил ответить я.
Особо, кстати, Толикаму тоже ничего не светило, поскольку на этом берегу десяток воинов проверял у всех документы и досматривал груз. По крайней мере, у переправы стояла телега, на которой купец распечатывал каждый мешок, предоставляя содержимое осмотру десятника.
– Приходится быть осмотрительным, – прокомментировал Лопунт. – Так и норовят груз без налога провезти.
Я даже вспотел.
– Следующей лодкой идет груз либалзона Элидара, – зычно и твердо произнес дедок. – Не задерживайте их надолго, его горн покажет людей, и передайте Орику, чтобы обеспечил охрану до Трутова трактира, мы там подождем.
Эх, ребята, никуда вы без меня. Злорадство было грустным, лучше бы уж им было куда.
Наверное, только разговорчивость дедка спасала меня от разоблачения. Он без умолку рассказывал различные истории из своей жизни. Мне же оставалось лишь восторгаться, возмущаться… то есть проявлять хоть какие-то эмоции. Я бы предпочел ехать отдельно от него, верхом, но старик имел некую харизму вкупе с талантом убеждать, и я сам не знаю как, но попал в его карету, где мы распечатали бутылочку великолепного, со слов деда, вина. Мне сейчас хоть портвейн – не брало ничего. Да и слава богам, так как играть либалзона приходилось для двоих – старший охраны ни на шаг не отходил от своего господина, а вот он-то как раз не пил.
Оказалось, трактир находится на приличном расстоянии, и мы, по плану балзона, должны были переночевать в нем, после чего вместе весело провести остаток дороги практически до Пакра.
В трактире я бывал, даже работал, но об этом эпизоде моей трудовой деятельности в данном мире я почему-то предпочел умолчать. А вот с этого места я выработал тактику действия. То есть пациент должен быть все время пьян. Все время! Благо, что балзон любил это дело. Нафигачились мы с ним… я даже к своим не сумел сходить. Самое интересное, что мне-то ведь много не надо, мой местный организм полностью противился, то есть поддавался алкоголю, в смысле не имел опыта и закалки.
Ночь я бы провел в ауте с тазом, если бы не Толикам, который единственный имел доступ к моему телу – поскольку я был гостем балзона, то охрана моей тушки, как оказалось, целиком легла на плечи стражей балзонства.
Однако проснулся я с ясной головой и в обнимку с Огариком. Быстро сориентировавшись, я потребовал своего горна, который был ну пусть не доставлен, но предъявлен пред мои очи. Причем охрана у комнаты смотрела на меня с каким-то омерзением.
– Очухался, – прошипел Толикам.
Мы находились в комнате трактира, а слышимость здесь была…
– Да я вроде как не болею.
– Еще бы, я Огарика вчера в комнату притащил, чтобы он тебя подлечил.
– Кстати, как умудрился? – Точно знаю, что вчера к моей тушке стража балзона никого не подпускала.
– Сказал, что ты любишь мальчиков.
– О-о-о. – Я осознал взгляды стражи.
– А что значит, любит мальчиков? – встрял Огарик.
– Значит, я тебя люблю, – ответил я пространно. – То есть в смысле… я потом тебе объясню.
– Что делать будем? – спросил Толикам. – Стража локотства на уши поставлена – ищут, кто убил семерых воинов. Вчера они здесь тоже были, документы на рабов проверяли.
– То есть?
– Вот так. Пока либалзон изволили вино вкушать, Клопа вместе с торбом чуть не забрали.
– Зачем?
– Под шумок розыска хотели с него башок поиметь. Ладно, горн балзона вступился, сказал, что Клоп твой человек, поэтому надо твоего разрешения спрашивать. На это у них смелости не хватило.
– Наши как?
– Хорошо хоть кузнеца вчера не нашлось, а то либалзон Элидар велел заковать всех.
– Ну видишь, как все хорошо. – У меня в памяти всплыл этот неприятный момент – мы с балзоном, обсудив новости о сбежавших рабах, решили подстраховаться.
– Тебя, может, в торб вернуть? – Толикам прищурился.
– Чего ты рычишь? Мы в безопасности. Что еще надо?
– Ты мужикам сходи объясни.
– И схожу. Седлай лошадей, и в путь, пока этот не проснулся.
– Не получится. Вы вчера договорились вместе ехать. Его стража нас не выпустит. Его горну дано указание в крайнем случае будить хозяина.
– Тогда бутылку самого крепкого и не очень дорогого вина мне.
– Ты вроде не болеешь?
