– Еще раз, и я вместо сапог заберу твои ноги… и твою девочку, – прошипел я на пленника.
Это возымело действие. Пока Ларк возился, я снял с богатея перевязь с ножнами.
– А где меч?!
– Вон, у кареты, – ответил Клоп.
И клинок и ножны выглядели роскошно. Меч мне не особо был нужен, но такой шикарный. Витиеватая гарда закрывала руку, обоюдоострое лезвие было тонким, как у шпаги, а может, это и была именно шпага. Я не смог устоять перед соблазном и нагло забрал клинок себе. Раз на меня свалили руководство, должен я иметь хоть какую-то выгоду.
– Не удивлюсь, если магически укреплен, – завистливо вздохнул Чустам, но претендовать не стал.
Через пару часов мы были уже далеко. Все это время ехали рысью на лошадях, вымотав животин. Все-таки девять всадников на шесть лошадей, да еще куча оружия и вещи.
– Остановимся? – скорее предложил, чем спросил Чустам.
– Да.
Пока рассаживались на полянке, Шван достал два пирожных.
Дабы Ларк знал, чего лишился, я отломил ему кусочек, остальное отдал Огарику.
– В следующий раз останутся штаны сухими, получишь все, – резюмировал я.
– Я не…
– А я о смысле. Чего дрожал? Они чуть со смеху не умерли.
– Я боялся.
– Ну и что?
– Я не знаю.
Сейчас, сжавшись в комок, он вновь был тем самым рабом, которого хотелось пнуть, когда он жил в торбе.
– От тебя могла зависеть наша жизнь, – попробовал пристыдить его я.
– Да от него как раз ничего не зависело, – недовольно пробурчал Липкий, ломая весь педагогический эффект.
– Чего злишься? И так лошади еле бредут, а если бы еще и ее взяли?
– Да она тут ни при чем. Ты прав, дело – это дело, а бабы – это бабы. Только как-то глупо, словно дети неразумные: ограбили, по лесу побегали, потом полечили – надо же оставить тех, кто покажет, куда мы пошли, и опознает потом, – ерничал вор.
– А ты что предложил бы? Убить?
– Можно и так. А можно было оттащить карету в лес и их вместе с ней, а там уже не спеша и теребить. Оставили бы потом привязанными.
– И куклу потискали бы, – насмешливо добавил Шван.
Липкий зло зыркнул в его сторону.
– Давай я тебе расскажу про них. Растят таких девиц сызмальства, отбирая из девочек-рабынь наиболее смазливых. По всей империи всего три дома занимаются этим, и, что они там с ними делают, толком никто не знает, так как они свои секреты оберегают. Выходят оттуда такие вот красавицы без изъяна. После одной ночи с этакой красавицей многие знатные господа, кто послабее, в тряпок превращаются. Только разве что на цыпочках перед ними не ходят. Точно не знаю, но слышал, что им их орхидею, ту, что снизу, магией делают, – дед покосился на Огарика, – чтобы мужики млели от запаха и еще хотели.
Клоп, внимательно слушая, вдруг изрек:
– А нюхать-то зачем?
Все, кроме Огарика и самого Колопота, заулыбались.
– Клоп, это образно, – просветил я его. – Смажешь корень, и еще хотеться будет.
Тот заулыбался.
– Чего ты? – спросил Толикам.
– Да представил, как мы за ней по лесу все ходим, ну если б там ее… и нюхаем.
Тут уже удержаться от смеха не смог никто.
– Тьфу на вас. Ладно, поехали дальше, – стал поднимать я мужиков после того, как они обыграли эту тему на языках. Дошло до откровенной пошлости. И это при ребенке.
– Молчал бы, – ответил, вставая, Клоп. – Видели мы, как ты ее подсаживал.
– Липкий, – окликнул я вора, – если у тебя в следующий раз мысли дельные появятся, ты делись, только вовремя.
– Есть одна. На дорогу нам надо в ночь выйти.
– Зачем?
– След сбить. Да и по дороге дальше уйдем.
– Верно говоришь. Ищем дорогу.
В этот раз передвигались частично перебежками – чтобы поберечь лошадей. Бежали все, кроме меня, Огарика и Швана, и поочередно: двое постоянно на своих двоих, но при усталости менялись с кем-либо ехавшим на лошади.
К вечеру нашли дорогу. Совершенно пустынную. Мы с Чустамом сходили на разведку. Нашим критериям по запутыванию следов она не соответствовала, скорее наоборот, поскольку была превращена прошедшей бурей в контрольно-следовую полосу. Знаете, когда распаханная такая полоса вдоль границы. Мы, например, четко видели следы недавно проехавшей повозки. И самое плохое, что они были единственными.
– Что делать будем? – Чустам разглядывал следы.
– Пустим впереди нашего вольного, а сами следом поедем. Преследование все равно только через несколько осьмушек начнется, если вообще сегодня, там, может, и затопчут наши следы.
– Ты про имперцев не забывай, те должны уже идти по следам.
– Магов еще вспомни.
– И вспомню. Воду надо – лошади пить хотят.
– Тогда туда, – ткнул я пальцем в сторону, где теоретически должна быть река.
По крайней мере, я предполагал, что она там.
– Телега туда же поехала.
– Да и орки с ней. Клоп предупредит – объедем.
– Тоже верно.
Я поймал себя на мысли, что после моего повторного освобождения из рабства Чустам стал мне даже роднее, чем Клоп. Может, конечно, влияние присутствия новеньких, на фоне которых корм как-то ближе. Но вернее всего просто притираемся. Липкий, кстати, довольно коммуникабельный тип. Настолько быстро адаптироваться в чужом коллективе не каждый сможет. Шутки, прибаутки, он даже сленг наказанных почти не употребляет. Тот еще жук, похоже.
