Огарик смотрел на меня не моргая. Как ему отказать, я не знал, но и возиться с этими воинами очень не хотелось.
– Нельзя, понимаешь, нельзя.
– А я как будто перевязываю, они даже не почувствуют.
– Почувствуют, – подключился к разговору Шван. – Я знаю, меня лечили алтыри. Надо мазью какой-нибудь мазать. Будет казаться, что от нее эффект.
– Поищи в карете, – попросил я старика.
– А почему ты тогда ожог Клопу мазью предложил лечить, а не сам стал? – спросил я Огарика, пока мы ждали Ларка и Швана, изучавших в карете трофеи.
– Если просто магией лечить, то неправильно кровь потом идет по телу и шрамы остаются, лучше мазью.
Ларка я зарекся брать даже в качестве устрашения противника – эффект обратный.
– Либалзон Борокугонский! – крикнул из дверей повозки дед.
– Шван, я ведь не его родословную послал изучать!
– Тут костюмов много женских и мужских, а больше ничего. На облучке немного продуктов, но… наверное, на самый крайний случай, слишком уж незамысловатые… О-о-о! Пирожные будешь?
– Спрашиваешь!
– Тут два, можно одно?
Я сглотнул слюну. Вообще-то надо бы наказать Ларка.
– С Огариком своим поделишься! – крикнул я. – Нашел?
– Не совсем, но подойдет.
Через пару минут дед вылез из кареты, держа в руках горшочек.
– Что это? – тихо спросил я, когда он подошел.
– Крем женский, – так же тихо ответил дед.
Я удивленно взглянул на него.
– Больше ничего нет.
– Ладно, пойдет. Пошли, лекарь. Я буду перевязывать, а ты мазать, – повернулся я к Огарику.
Дед потянулся за нами.
– Куда?! Ищите в карете все самое нужное! Мы ведь не на пляже. Сейчас кто появится, и считай без голов остались.
С тем воином, которого ранил я, разобрались быстро. Мы распластали кинжалом его кафтан и рубаху, последнюю использовали в качестве перевязочного материала, заодно завязав ему рот – не кляп, конечно, но особо громко не закричит. Толикам в это время страховал, держа копье у шеи пациента. А вот со вторым…
Болт вошел хорошо, и только я за него взялся, воин, стиснув зубы, застонал. Благо, что ранение в правую сторону груди, а не в левую – тогда уже было бы некому помогать. Хотя не благо, лучше бы уж… Осмотреть рану мешала кольчуга.
– Намотай тряпку на руку и рви, – посоветовал воин.
Сходив за обрывками кафтана, я прихватил по дороге ветку.
– Держи, – сунул я палку в рот мужику, тот покорно сжал зубы.
Первый рывок сорвался – рука соскользнула по крови. В глазах воина я прочитал очень нелестное мнение о моих способностях. Обтерев болт и сжав как можно сильнее, я дернул… болт остался в руке.
– Кольчугу бы снять… – предложил Толикам.
– Дернешься, убью, – глядя в глаза мужику, произнес я. – Толикам, развяжи его.
Во время перевязки я не выпускал из рук копье. Надо было зарядить арбалет – на мой взгляд, выстрел несколько отдаляет от психологии убийства, иными словами, мне проще всадить болт, чем, если что, пустить в ход копье.
Развязав его и сняв кольчугу, мы снова связали его, несмотря на порывы Огарика перевязывать прямо сейчас. Мужик себя вел примерно. Единственное, спросил перед тем, как мы завязали ему рот, кто мы такие.
– Загнанные звери, – ответил я.
Только закончили перевязку, вернулись Чустам и Липкий.
– Вам что, заняться нечем?! – возмутился Чустам, глядя на наш лазарет.
Я хмуро взглянул на него:
– Сам знаю. Догнали?
– Да, Клоп и Большой ведут. Там такая ягодка… мм… Я чуть там… – Корм покосился на Огарика.
– Не упустят?
– Большой? Не-э-эт. С третьего кольчугу надо снять. – Он по-хозяйски посмотрел на воинов.
– Займись. Хотя нет, я сам. Перебери что нам надо, а что нет, – кивнул я на кучу вываленных Ларком и Шваном вещей. – Потом уходим. Толикам, поможешь?
Пока мы освобождали третьего воина от кольчуги и вновь связывали, ко мне сзади подошел Огарик и прикоснулся к спине.
– Подходит! – крикнул он.
– Тише вы, – шикнул я на них, повернувшись.
Все, включая Огарика и Швана, улыбались. Огарик примерял к моей спине довольно вычурный по покрою кафтан темно-зеленого цвета, со светлыми вставками и кружавчиками.
– Очень смешно, – завязывая узел, отреагировал я.
Огарик, улыбаясь, пошел обратно к карете.
– А брюки такие же? – спросил я.
Огарик обернулся и кивнул.
– Возьмите с собой.
– Ты что, это наденешь? – спросил Липкий.
– В этом вы меня в лесу умаетесь искать, – парировал я. – Да и в любом случае лучше, чем мой.
Парни по-другому посмотрели на кафтан.
– А голубенький тоже брать? – ехидно спросил Чустам.
– Толикаму предложи, – ответил я, – ему больше пойдет.
