32. И пока я ждал результатов их обсуждения, к членам Городского Совета доставили сообщение, что Эн Рамон Фольк и войска, находившиеся снаружи, окружили город со всех сторон. Члены совета были встревожены, и я послал им сообщение: "Ничего не бойтесь и выслушайте то, что я скажу вам, когда вы придете." И я послал за теми, кто собрался в Муниципалитете. Часть из них прибыла, но никак не ответила на мое предложение. Тогда я сказал: "Добрые люди,[123] я очень удивлен, что вы тревожитесь попусту. Не может быть, чтобы в то время, пока я с вами, кто-либо посмел сделать что-нибудь против вас. За каждую монету, что вы потеряете (что невозможно), я охотно уплачу вам десять." И члены Совета ответили: "Вы говорите хорошо; но отдайте приказ, чтобы он исходил именно от вас." И я сказал: "Так и будет. С этого момента я, король, запрещаю причинять вам какой бы то ни было вред." И я немедленно послал кого-то, чтобы установить причину слухов, и обнаружил, что не было вообще ничего. Однако, несмотря на то, члены Совета не дали никакого ответа на мое предложение, но встали со своих мест и ушли.
И я отправился в свой дом, и со мной пошли туда Дон Родриго Лисана, Дон Бласко Маса и часть моей дружины, Дон Ассалит и Дон Рабаса, мой нотарий. И говорилось, что горожане только что перегородили улицы цепями и закрыли ворота. Я сказал Дону Рабасе: "Имеется ли у вас какой-либо закон, подходящий к такому времени?" А он ответил: "Мой господин, закон и право здесь бесполезны." И я сказал ему: "Можете ли вы что-нибудь посоветовать?" Он сказал, "Нет; но вы можете спросить совета у этих благородных господ." И поэтому я спросил совета у присутствующих, и они сказали: "Готовится большая измена"; но больше ничего не стали объяснять. После того я сказал: "Так как никто не хочет дать совет, я скажу сам, как смогу. Велите послать на бойню (сказал я нотарию) и купить овцу. Они решат, что мы готовим обед. Тем временем вы все садитесь в седла и идете с остальными. Когда это будет сделано, я пошлю за своей лошадью, своей стеганной курткой (камзолом), кольчугой и оружием. А вы все будьте готовы и ждите меня на площади."
И было сделано так, как я сказал. Туда прибыли Эн Родриго Лисана, Дон Бласко Маса и еще трое, поскольку нас всего было только пятеро. Я спустился к воротам, которые выходят к Исоле[124] и на дорогу к Болеа, но, найдя ворота закрытыми, спросил, кто их закрыл. Там была женщина, которая сказала, что Городской Совет приказал, чтобы они были закрыты. И я сказал своему владетелю: "Где привратник?" И он сказал: "Обычно он там." Я послал к нему двух своих владетелей, и они вызвали его. Он прибыл, весь бледный, и я спросил его: "У кого ключ от этих ворот?" Он сказал: "У Городского Совета." Я сказал ему: "Дай мне его немедленно или в противном случае я убью тебя, отрубив мечом твою голову." Я велел владетелям подняться с привратником. Скоро они спустились с ключом и привратником в качестве пленника. Я заставил его открыть ворота и ждал, пока не прошли все рыцари. Когда они все прошли, я вышел из города. Но пришло сообщение, что некоторые владетели из моей дружины и некоторые мулы с багажом остались внутри, на что я сказал двадцати или тридцати мужчинам Уэски, бывшим со мной снаружи: "Пошлите одного человека в город и проследите, чтобы всем моим спутникам разрешили уйти в безопасности." Сказав так, я спустился к Исоле, пересек ее и нашел там Эн Рамона Фолька и Эн Гильена де Кардону со всеми другими рыцарями и с их дружиной, кроме Дона Ато, всех, кто оплакивал мою потерю, поскольку думали, что мы оставались в заключении. Люди же Уэски тем временем, полагая, что я нахожусь в их власти, послали сообщение Дону Фернандо и людям Сарагосы прибыть.
