36. В то время, когда Гильен де Кардона, повинуясь вызову, явился снова, я со всем моим двором и многочисленной знатью (ricoshomes) был в доме Эн Рамона Рабостера, и весь Суд и бароны слушали то, что говорилось. Эн Гильен Сасала[135], также бывший там, поднялся и сказал: " Мой господин, я прошу, чтобы вы и присутствующие выслушали меня. Бог пожелал, чтобы в этом мире были короли, и Он дал им такую обязанность исполнять, воздавать по справедливости тем, кто в этом нуждается, и особенно вдовам и сиротам. И поскольку у графини нет никого, к кому она могла бы обратиться, кроме вас, она пришла к вашему двору по двум причинам. Во-первых, то, что она требует, находится на вашей земле. Во-вторых, потому что только вы - и никто другой в мире - можете ей порекомендовать и посоветовать по этому вопросу. Поэтому, графиня молит вас ради милосердия и как подданная своего доброго господина, чтобы вы заставили Эн Геро, или Эн Гильена де Кардону, ответить на запрос, который был сделан, потому что это уже третий вызов, а по причине отказа Эн Геро процесс стоит на месте, и ничего не делается. Сегодня последний день; поэтому графиня просит вас как ее господина, от которого она ждет справедливости, чтобы она могла получить от вас такое решение. Чтобы, если Эн Гильен де Кардона прибыл должным образом не подготовленным исполнить требуемое, вы сразу возбудили уголовное дело против Эн Геро и его собственности, так, чтобы графиня получила законное удовлетворение требования, которое она выдвинула против него." Эн Гильен де Кардона тогда сказал: "Послушайте, Эн Гильен [Сасала]. Предположите на мгновение, что в результате ваших фальшивых обращений, которым вас обучили в Болонье, граф потеряет свое графство?" И Эн Гильен Сасала сказал: "Я лишь прошу для графини принадлежащее ей по праву. И если наше требование справедливо, то мы уверены, что мой повелитель король удовлетворит его. Я не оставлю защиту прав моей доньи из-за вас и ваших угроз." И Эн Гильен де Сервера сказал: "Хотите ли сказать что-нибудь еще?" И Эн Гильен де Кардона не обратил на это внимания и сказал: "Мой господин, дайте мне охранное свидетельство, и я пойду." "Что вы намереваетесь делать?" сказал я. Он ответил: "Ничего". И Эн Гильен де Сервера заметил: "Я очень опасаюсь, Эн Гильен де Кардона, что ваши намерения не таковы." И Кардона ответил: "Увидим! все будет по желанию Божию." И он попрощался и ушел.
37. А тем временем в Тамарит горожанам были посланы письма, чтобы в определенный день с оружием и припасами на три дня они находились в Альбельде, поскольку я непременно буду там со своей дружиной: и я сказал Эн Гильену де Монкаде, Эн Рамону и Эн Гильену де Сервере прибыть ко мне со всеми своими сторонниками, так как я хотел идти против Эн Геро. В то время как письма были в пути, Дон Педро Корнейль прибыл ко мне, и я, обнаружив, что в лагере уже находится тринадцать рыцарей, пошел в Альбельду. По моему прибытию туда я не нашел там ни людей из Тамарита, ни иных, но лишь Эн Бертрана де Калассанса и Эн Рамона де Калассанса с шестьюдесятью или семьдесятью пешими воинами. Не обнаружив там людей из Тамарита, я чрезвычайно рассердился, поскольку жители Альбельды удерживали город и были готовы защищать его со щитами и арбалетами и прочим оружием. И я сказал тем, кто был со мной: "Неужели они удержат против нас город? Они? Посмотрим." Я спешился, предоставил лошадей заботам владетелей, взял свое оружие, атаковал, вступив с ними в сражение, и захватил город. Вскоре после того появились немногие люди из Тамарита, и на закате капитуляция была подписана. Люди в замке также послали посыльного сказать, что, если я обещаю не наказывать их, они сдадутся и останутся в моем подчинении. И когда рассвело, они сдали мне замок.
