В том, что касается населения и ресурсов, в 12-м столетии, как и сейчас, Каталония была более богатой страной, чем Арагон. Она имела свой флот, и торговля Барселоны с портами средиземноморского побережья Италии и Греции весьма процветала. Различия в языке[8], характере и обычаях, разделявшие тогда эти два народа, оставались, но все же арагонские бароны, не колеблясь, согласились на этот союз, который не мог не быть выгоден для их страны. Они не только не возражали против того, что при жизни Рамона их королева Петронила оставалась по сути пустым местом, но попытались полностью устранить ее от дел после смерти графа 7-го августа 1162 года и посадить на трон ее сына, в то время всего лишь мальчика. Граф умер в Сан Дамиано, между Генуей и Турином, по пути на встречу с императором Фридрихом Барбароссой для ратификации соглашения, предварительно согласованного послами, закрепляющего за ним его владения, права и завоевания на востоке Франции, которые император обязался признавать и защищать, в свою очередь требуя от графа поддержки антипапы Виктора против папы Александра III в великом противостоянии Империи и Папства (1159). Устным завещанием, датированным 6-м августа, граф назначил своего старшего сына Рамона наследником своего имущества в Испании, а второго сына Педро - наследником имущества во Франции, то есть Сердани и Нарбоннской Галлии; эта последняя, однако, была удержана старшим братом в качестве фьефа. Королеве Петрониле он оставил город Бесалу в Каталонии, а кроме того Рипас и смежные территории для ее проживания; свое королевство, тем не менее, и обоих сыновей он оставил под опекунством Генриха II Английского[9].
По смерти мужа Петронила созвала Кортесы и Каталонии, и Арагона на встречу в Уэске, и, поскольку граф, ее муж, не оставил никаких указаний относительно условий регентства, - хотя его сыну Беренгеру (Berenguer) в то время было только одиннадцать, - граф Прованса (Рамон Беренгер) был там и тогда назван Правителем Каталонии, сама же Петронила с согласия арагонских баронов приняла на себя управление королевством. Тогда же на сцене появляется самозванец, объявивший себя Альфонсо I, умершим двадцать лет назад[10]. Доказательства - обычные в таких случаях - были основаны на том, что этот человек, кем бы он ни был, вспоминал, воскрешая в памяти людей, все еще живущих, множество событий из их прошлой жизни. Он был, тем не менее, приговорен к смерти и повешен. Какое участие в этом темном деле принимала Петронила, не известно. Однако мошенничество, безусловно, продемонстрировало ее собственную непопулярность, поэтому 18-го июня 1164 года она принуждена была отречься, и во владение наследством отца был введен ее сын Рамон, юный монарх, изменивший имя на Альфонсо II.
После смерти своего кузена, графа Прованса, которому его отец передал его фьеф в вечное владение, Альфонсо II, прозывавшийся "Целомудренным", присоединил к Арагону это и все прочие владения во Франции, а также Руссильон, доставшийся ему в наследство. Следуя примеру воинственных предшественников, он напал на мавританские поселения, граничащие с его доминионами, и захватил несколько крепостей к югу от Эбро (1168-1177). Кроме того, он помогал Альфонсо IX Кастильскому, на племяннице которого был женат, в его борьбе с Альморавидами, и, несмотря на поражение при Аларкосе и раздоры с Санчо Наваррским, несколько задержавшие усиление его родового королевства, он, тем не менее, был первым монархом своей нации, который освободил всю Каталонию и Арагон от мусульманского владычества. Он умер в Перпиньяне в 1196 году, оставив свои испанские владения вместе с Руссильоном старшему сыну Педро, Прованс и все прочее - Альфонсо; его третий сын (Фернандо) стал монахом Поблы и аббатом Монтарагона.
На первом году царствования Педро II был вынужден разрешать разногласия со своей матерью (Санчей) по поводу нескольких крепостей, подаренных ей прежним королем, ее мужем. В 1203 году на корабле он отправился в Рим, чтобы быть коронованным папой. Он был хорошо принят Священной коллегией Кардиналов, торжественно помазан одним из них, и принял корону, державу и скипетр из рук самого Иннокентия III, и, мало того, что принес присягу как вассал Церкви, но и, в соответствие с государственным актом, действующим до сих пор, согласился с тем, что Арагон, Каталония и прочие его доминионы навсегда остаются феодальным владением Святейшего престола, и должны рассматриваться как собственность наследников Святого Петра. Его решение, однако, не встретило одобрения арагонских баронов; в 1205 годы Штаты, собранные в Сарагосе, выразили протест против этого акта, унижающего честь нации и оскорбительного для его людей, и, таким образом, дело было аннулировано и оставлено без последствий[11].
