И сначала, когда возникла эта война, жившие в городе моденцы заготовили много оружия и всего того, что необходимо для военных действий, и нагрузили телеги продовольствием, баллистами и оружием, и повели многочисленное войско против изгнанных моденцев, думая всех увлечь за собой. И подошли они к Сассуоло со всем этим снаряжением и начали сражаться с людьми из Сассуоло. А Сассуоло – это замок в десяти милях от Модены, стоящий на берегу реки Секкья. Кроме того, изгнанные моденцы были в Савиньяно. И когда господин Манфредино получил известие из Сассуоло, что там начинается сражение с его сторонниками и что те отважно дерутся с врагами, ожидая помощи, он сказал своим приверженцам, воззвав к их мужеству: «Кто мне друг, пусть присоединяется ко мне и покажет это на деле, и сегодня же мы отважно сразимся за наши души и души наших друзей». И последовали за ним все от малого до самого большого[2280], кто только мог сражаться, кроме оставленной в Савиньяно стражи, и они мужественно и яростно обрушились на городских моденцев, /
А жители Пармы, услышав обо всем этом, отправили к реджийцам восемь официальных посланцев, которые все «не раз и не два» (4 Цар 6, 10) были подеста в разных краях, и они от имени пармской коммуны просили реджийцев не совершать глупостей, подобных тем, что совершили моденцы, и не допускать разрушения своего города; и они пробыли в Реджо несколько дней, и я их видел и посещал, потому что жил тогда в реджийском монастыре. А посланцами этими были господин Маттео да Корреджо, господин Бонаккорсо да Монтеккьо, господин Роландо Путаджо, господин Роландо Адегери, господин Уголино Росси, господин Эджидиоло ди Марано и еще двое из пополанов, имена которых не приходят мне на память. Им в ответ реджийцы сказали, что пусть они заботятся о своем городе, о Парме, и пекутся о ее безопасности, а они сами вполне могут уберечь свой город Реджо от разрушения. Потому так сказали реджийцы, что и в Парме и в Реджо было некое тщеславие и взаимная ревность[2282], как если бы они говорили друг другу: «Врач! Исцели самого себя» (Лк 4, 23). Ибо в Реджо, кроме партии сторонников Империи, которая давно была изгнана вон из города и жила, блуждая и скитаясь, возникли две партии, отколовшиеся от партии сторонников Церкви, из которых одна называла себя Высшей, а другая считалась Низшей[2283]. /
А в Парме было такое разделение. Господин Обиццо, пармский епископ, был капитаном одной партии, куда входили его приверженцы. А господин Уго Росси, его двоюродный брат, потому что они были сыновьями двух сестер, и оба они были племянниками господина нашего папы Иннокентия IV[2287], входил в другую партию. Кроме того, вместе с господином Уго Росси были члены семьи да Корреджо и много других жителей Пармы, достойных упоминания. Здравомыслящие люди должны всей душой отвергать и презирать такие тщеславные и честолюбивые устремления, ибо Апостол говорит, 1 Кор 1, 10: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений».