Хроника полностью

И обрати внимание на нечто удивительное и поразмысли над этим, ибо пизанцы были захвачены генуэзцами в то же самое время, и в том же месяце, и в тот же день, и в том самом месте, где они когда-то захватили прелатов во времена блаженной памяти папы Григория IX[2294], так что ты поймешь, что истину сказал Господь, Зах 2, 8: «Ибо касающийся вас касается зеницы ока Моего». И еще, Иов 24, 12: «В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того». И Ис /f. 431c/ 47, 3: «Совершу мщение и не пощажу никого». Почему? Потому что «у Меня отмщение и воздаяние» (Втор 32, 35). «Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя!» (Пс 93, 1).

И заметь, что жители Пармы, из которых происхожу и я, имеют обыкновение говорить, что отмщение через 30 лет вполне своевременно. Истину они говорят. Явлено это на примере святого Брикция, на которого после 30 лет епископства было наложено наказание как отмщение за святого Мартина, которого он многократно унижал, но и сам после того многократно был унижен. Прочти житие святого Брикция[2295] и увидишь, так ли это, как я говорю.

Также в лето Господне 1284 пизанцы, видя все зло, причиненное им генуэзцами, и желая отомстить за обиду, построили на реке Арно множество кораблей, галер и морских судов и, образовав флот, постановили и предписали, чтобы никто в возрасте от 20 до 60 лет не уклонялся от участия в военных действиях. И разошлись они по всему генуэзскому побережью, разрушая, и сжигая, убивая, и грабя, и разоряя. И разошлись они по всей той области, что тянется от Генуи к Провансу, и прошли по всем приморским городам, а именно Ноли, Альбенге, Савоне и Вентимилье, желая отыскать генуэзцев, чтобы вступить с ними в сражение. Генуэзцы же издали указ, чтобы никто в возрасте от 18 до 70 лет не оставался дома, а вместе со своими согражданами отправлялся воевать; и таким образом они пошли по морю, желая отыскать пизанцев. Наконец они нашли друг друга между Капо-Корсо и Горгоной[2296] и, по обычаю ведущих морской бой, сразу пошли на абордаж. И началось там такое побоище между ними, что, казалось, даже небо сострадает и рыдает. И множество людей и с той и с другой /f. 431d/ стороны было убито, и много кораблей потоплено. И когда пизанцы уже чувствовали себя победителями, внезапно появилось множество генуэзских галер, и они обрушились на уже уставших пизанцев; и тем не менее обе стороны сражались ожесточенно. Наконец пизанцы, поняв, что генуэзцы берут верх, сдались им. Те прикончили раненых, а остальных заточили в тюрьму. И никто не мог похвастаться, что он лучше, потому что счастье не сопутствовало никому. И такой плач и рыдания были и в Генуе и в Пизе, какого никогда не слышали в этих двух городах «со дня сотворения» (Иез 28, 15) их вплоть до наших дней. Ибо кто без печали и великого плача может рассказывать и даже думать о том, как эти два прославленных города, из которых к нам, итальянцам, приходило столько всяческих благ, разрушили друг друга единственно из честолюбия, тщеславия и суетного искания славы, в которой они хотели превзойти друг друга, как будто моря не хватает всем плавающим по нему. Об этом обычно говорят: