Охрана бросилась врассыпную, пытаясь найти какое-нибудь укрытие. Только у трех или четырех из них хватило духа пальнуть, убегая, через плечо, но пули со звоном отскакивали от бронированного дна вертолета.
Принс драпал к административному корпусу. Я улыбнулся, затем поймал его в перекрестье прицела и на секунду позволил себе насладиться этим зрелищем. В конце концов, этот сукин сын готов был всех нас отдать на съедение Чумы ради собственных барышей. Я за свою жизнь столько народа на тот свет отправил, что и не сосчитать, но этот... Это случай особый. Тут уж надо постараться.
— Спасибо, дорогой, я это делаю с огромным удовольствием,— пробормотал я, глядя через прицел в спину бегущему по ступенькам Харлоу Принсу, и нажал кнопку.
Классный получился пуск! Ракета врезала ему чуть пониже спины, и от Принса только клочки полетели!
Я прошел в конец кабины, где жался у переборки Файнштейн. Схватив его одной рукой за шею, я разжал ему стволом зубы и сунул автомат в глотку.
— Ты видел, как я обошелся с твоим приятелем? — спросил я.— Так вот, можешь не сомневаться: если ты не сделаешь то, что тебе будет сказано, я с не меньшим удовольствием и тебя в клочья разнесу, падла. Понял?
Файнштейн кивнул, и я вынул у него изо рта ствол миниавтома. А затем просто отшвырнул этого говнюка назад. Он даже не поднялся, только запричитал:
— Я говорил Харлоу, что это слишком... я не виноват... это не я... он все придумал... Бигелоу мне поверит... клянусь, я расскажу ему всю правду... я не думал... не знал...
— Боже упаси, если он тебе не поверит, падла,— сказал я .— Слишком много народа тогда отправится на тот свет, но, будь уверен, ты окажешься там раньше всех.
Участок СП гудел, как улей. Ситуация с каждой минутой приближалась к критической. Толпа перекрыла взорванный пролет на мосту Золотые Ворота, и бой продолжался уже на нашей половине. Патрульные катера топили переполненные лодки десятками, но подразделения СП все равно не могли держать оборону. Накатывающиеся волны людей просто сметали карантинные заграждения на суше.
Выбора не было. Я собирался просить у Президента разрешения на немедленную ядерную бомбардировку Сан-Франциско.
Но пока я ожидал связи с Белым Домом, за дверями моего кабинета началась какая-то возня, послышались крики, и спустя секунду в кабинет влетел капитан СП .
— Т-т-там Уоррен Файнштейн, г-г-господин директор,— заикаясь, произнес он.— И еще девушка, которая утверждает, что она Дева Мария Возрожденной Любви... и человек, который держит мистера Файнштейна под прицелом. Говорит, убьет его, если мы хотя бы сдвинемся с места.
За дверями снова послышался шум, и человек с миниавтомом грубо втолкнул Файнштейна в кабинет. За ними вошла девушка, а за ней — еще с полдюжины сотрудников СП с пистолетами в руках.
Человек с миниавтомом оказался Джоном Дэвидом, которого я посылал в Сан-Франциско за Ричардом Бруно. Только теперь на нем была форма СП.
— Что здесь происходит? — потребовал я ответа.— Это не Бруно! И вообще, как вы...
— Заткнись, старик! — перебил меня Дэвид и ткнул ствол в затылок Файнштейну.— Давай рассказывай, а не то я тебе...
Со слезами, стекающими по грязным щекам, председатель совета директоров корпорации «Сатклифф», заикаясь и всхлипывая, поведал мне невероятную, леденящую кровь историю.
— Харлоу солгал вам. Вирус Бруно вовсе не вирус Чумы, это средство против Чумы, искусственное венерическое заболевание...
— Средство против Чумы? Тогда почему...
— ...которое дает полный иммунитет...
— Если это средство против Чумы, тогда почему вы его скрыли? — закричал я.— Почему вы сказали мне...
— Это венерическое заболевание...— пролепетал Файнштейн.— Оно само распространяется... Нам нечего было бы выставить на рынок... «Сатклифф» пошел бы ко дну... Экономический кризис... Харлоу настоял...
Я своим ушам не поверил. Чудовищно!
— Вы что, скрыли радикальное средство против Чумы ради собственной прибыли? Боже, выходит, Принс настаивал на ядерной бомбардировке Сан-Франциско только для того, чтобы «Сатклифф» сохранил платежеспособность?!
Файнштейн покачал головой.
— Тогда все и так зашло уже слишком далеко, разве вы не понимаете? — простонал он.— Я предупреждал его, клянусь, предупреждал, но Харлоу настаивал на ядерной стерилизации, чтобы скрыть то, что мы сделали...— Затем он собрался с духом и, сделав над собой усилие, заговорил более внятно.— Но теперь вы все знаете... Ничего бомбить не нужно... Я готов понести любое наказание, даже если мне до конца своих дней придется сидеть в тюрьме. Харлоу повел себя неверно, чудовищно неверно, а я оказался слаб, преступно слаб. Но вы не должны бомбить Сан-Франциско. Там миллион жителей... И вирус-дредноут необходимо сохранить...
Что мне было думать? Истина это или величайшая сатанинская ложь? В конце концов, Файнштейн делал признание под дулом автомата. И он сам сказал, что единожды уже солгал.
Если его устами говорит Дьявол и я ему поверю, тогда через мое бездействие нация заразится новым смертоносным штаммом Чумы , который может уничтожить вообще все человечество.