Эрио мигом спрятала всю оставшуюся пищу и поднялась, демонстрируя полную готовность. На их этаж как раз вышел самоуверенного вида высокий мужчина в дорогих одеждах, за которым следовала пара стражей, Лагот, мелкая баронесса со свитой. Они с юношей вклинились в процессию рядом с наёмником и прошли наверх, где у камина расположились одарённые с хозяйкой. Переговорщик прошёл чуть вперёд и очень кратко поклонился.
— Что убийца моих мужа и сына хочет мне предложить?
Баронесса сразу поставила гостя в затруднительное положение, но тот и бровью не повёл. С гордо поднятой головой он заговорил сильным голосом.
— Его благородие предлагает вам сдаться. В этом случае он даёт слово, что позволит наёмникам свободно уйти, а вам самим гарантирует безопасность.
Хозяйка зло улыбнулась, прожигая переговорщика очень многозначительным взглядом.
— Он предлагает мне отдать себя и дочь ему на милость? Все знают, чего стоит Валдеково слово.
— Его благородие считает, что его сыну нужна достойная партия, а вашей дочери — кто-то получше наёмничьего отребья.
«Он назвал тебя отребьем, кошечка. Оскорбил тебя и твоих союзников, друзей, сестру, а теперь стоит и усмехается. Простишь ему это?»
Кошка посмотрела на капитана, у которого на лице заиграла злая усмешка. Он тоже взглянул на неё и едва заметно кивнул одними глазами, желая свалить грязную работу и ответственность на других. Что же, Эрио не для того столько трудилась, чтобы терпеть подобное. Тёмная мана растеклась по телу, в один прыжок Кошка проскочила между стражей, со всей силы ударила мужчину под колено, и толкнула вперёд.
— А-а!
Раздался хруст, затем крик, но Эрио не дала глупцу упасть ниц, рванув обратно за волосы, чтобы поставить на колени.
— Я парламентёр! Вы не мпф..
Кошке было всё равно. Все её враги умрут, так или иначе, и не важно, кому она вскроет глотку сейчас, а кому потом. Пока мертвец истекал кровью и дрожал, она смотрела на лица одарённых, и только у Жанэт увидела лёгкое осуждение. Других такой исход не удивил, а баронессу, казалось, даже порадовал. Бульканье прекратилось, тело повисло на её руке, и Эрио увидела большую лужу крови.
— Простите за испачканный пол.
Посчитав, что этого достаточно, она потащила тяжёленькую тушу вниз, заставив остальных расступиться. Фрэй просто покачал головой, скорее сетуя на глупость гостя, чем на её неопрятный поступок. По ступеням тело спускалось хорошо, а вот по мощёном, скользком камне — не очень. Благо, она увидела парочку смутно знакомых оболтусов из её отряда.
— Эй вы, а ну подхватили тело и потащили на стену!
— Э-э…
— Потащили.
Глубокомысленно сказал вчерашний крестьянин, но получил тычок от друга и, словно опасаясь мертвеца, взял его под руки. Эрио пошла следом, помогая им аурами. У врат её встретили две лошади, удерживающий их боец из врагов, и десяток, во главе с Лаготом, который при виде их маленькой процессии закатил глаза и вздохнул. Дважды.
— Ну и зачем? Переговорщиков, знаешь ли, убивать не принято.
Она пожала плечами и указала замершим новичкам на одну из лошадок.
— Он назвал нас отребьем и нагло усмехался. Ты, скажешь барону, чтобы в следующий раз присылал того, кто умеет себя вести.
— Скажу.
Боец выглядел на удивление спокойным, не стал спорить или угрожать, а просто вскочил на лошадь и повёл обеих к опускающемуся мосту.
— Ну, земля ему пухом, раз ему так хотелось умереть. Но теперь нас точно брать в плен не будут, имей это ввиду.
Кошка подбросила горлорез в воздух и оскалилась.
— Мы это знали давно.
«Хорошо! Очень хорошо! Я довольна! Как хладнокровно и жестоко! Как плавно вышел разрез! Как красиво разлетелись брызги крови! М-м! Великолепно!»
Кошка потрусила замковые кладовые на стрелы и дротики, ещё пару орудий смертоубийства покрепче, и теперь восседала над вратами, ожидая, когда враги сами придут умирать. Вот только те спокойно отдыхали после тяжёлых переходов, мастерили осадные лестницы, и не торопились просто так отдавать свои жизни. Ожидание напрягало, а потому она принялась писать стих. Выходило тяжело, рифмы то и дело ускользали, да и настроение располагало не к веселью, а к расправе. Закончила Эрио ближе к обеду, и как раз перечитывала стишок в поисках ошибок или лучших рифм, когда к ней пришёл Фрэй.
— Не истосковались сидеть тут в одиночестве?
Она свесилась вниз головой с зубца, приземлилась на руки и поднялась, потягиваясь.
— Нет, я стишок сочиняла. Хотите послушать?
Друг усмехнулся на её представление и кивнул.
— Рад, что вы не тратите время зря, и заинтригован услышать нечто незнакомое.
