— Ты боишься убивать людей. А там нужно этим часто заниматься. К тому же сама говорила, что меня туда не взяли бы, так что я даже рада. Не хотелось бы жить в одиночестве, постоянно боясь получить дурные вести. Пусть даже я всегда была бы сытой и обогретой. Лучше уж в сыром лесу и впроголодь, зато вместе.
Кошка сцапала комочек милоты и принялась тискать, выражая неописуемые чувства.
— Ну сестра, опять еду испортим!
Приступ неподдающейся контролю любви закончился, и Эрио вернулась к не дающей покоя теме.
— А если бы мы обе могли попасть в отряд?
Шель попробовала кашу на готовность и кивнула.
— М-м, было бы неплохо. Но кто меня возьмёт? Слепая, щуплая нелюдь, от которой одна польза — портки стирать, да штопать.
Кошке не понравилось, что Шелли так себя принижает, но сейчас она действительно малопригодна к бою. Впрочем, как и её непутёвая старшая сестра.
— А если пользы от тебя будет достаточно, чтобы тебя взяли как равного члена отряда?
Шель сняла котелок и мясо, готовясь приступать к долгожданной трапезе. Аппетит они успели нагулять преотменнейший!
— Если бы у свиньи были крылья…
Пробурчала она и присела рядом.
— И всё же? Или ты не веришь, что у твоей старшой есть план?
Шелли набрала ложкой дымящейся каши, немного остудила, и запихнула Кошке в рот.
— Я верю, что тебе нужно немного отсесть от огня.
Сестре явно надоел беспредметный спор. Эрио знала, что Шель верит в неё, но так же она прекрасно понимала границы их возможностей.
— Ну Котёнок. Я должна знать, хочешь ли ты такой жизни. Не могу же я принимать решение, не спросив твоего мнения.
Шелли сменила гнев на милость и скорчила задумчивую моську.
— Мням, так ты всерьёз об этом задумалась? Я не знаю. Мне не очень нравятся путешествия, ведь во время похода от меня одна морока. Другие к нам относятся всё равно плохо и говорить с нами не любят. Запахи не сильно отличаются от уже известных, при чём редко в лучшую сторону. М-м. Но мне нравилось слушать истории людей в таверне, когда они не обращали на меня внимания. А наёмники часто посещают такие заведения во многих местах, вроде как. Фу-у, фу-у. Так что, если мы будем вместе, то мне всё равно, хоть в доме тебе помогать, хоть в походе мешать.
Сестра так увлеклась своими мыслями, что забыла кормить бедную Кошку, и ела в одну мордочку! Но Эрио не расстроилась. Они давненько не говорили о том, кто чего желает всерьёз. Слишком зыбкими казались их шансы прожить долгую жизнь, и приходилось выживать, как придётся. Теперь, конечно, всё стало ещё туманнее, но перспективы явно изменились в лучшую сторону.
— Если ты и дальше продолжишь так делить наш рацион, то далеко мы не уйдём.
Шель вынула ложку изо рта, ощупала ею количество съеденного в котелке, и сказала лишь одно.
— Ой…
Сестрёнка тут же исправилась и возвратила в их ряды справедливость.
— Так вот. Давай тогда сменим курс, и пойдём на юго-запад, в неспокойные земли, куда должен был пойти отряд Годы. Всё равно толком воевать до того, как просохнут дороги, никто не будет. Да и сомневаюсь я, что нас вообще примут где-то ещё.
— Но я не понимаю, почему ты передумала.
Кошка знала, что Шелли не сможет отыскать причину перемен. Зато Эрио отлично помнила, как ломались её кости, как с каждым ударом тупой толпы из неё уходила жизнь, а она не могла даже кричать от бессилия. И тот вопль, что издала сестра, до сих пор пугал больше всего.
— Просто хочу быть сильной, чтобы защитить тебя от всех бед. А ещё зарабатывать кучу денег, которые буду спускать на вкусности для любимой сестрёнки, наряжать её в красивые наряды из шёлка, и скопить для неё приданное, чтобы принцы дрались за её прекрасную ладошку.
Котёнок отвернул мордочку, пытаясь скрыть смущение.
— Мне кроме тебя никто не нужен, тем более — заносчивые принцы. Я отлично помню тех аристократов, которые останавливались в таверне, а уж как себя будут вести настолько благородные особы — жуть!
Кошка, наслушавшаяся сказок от мамы, иногда забывала, как жизнь устроена на самом деле.
— Но не за свинопаса же тебя выдавать, в конце то концов!
Шелли только пожала плечиками. Отставив пустой котелок, она взялась за белку.
— А почему бы и нет, если он окажется хорошим малым.
Разорвав её примерно пополам, Шель отдала большую часть Эрио.
— Твоя приземлённость иногда меня огорчает, Котёнок… Ладно, неважно! Когда слава окутает нас ореолом таинственности, ты непременно возжелаешь большего!
— Да, крепкого хозяйственника из крестьян.
Тут же приземлила полёт фантазии усмехающаяся сестрёнка.
— Посмотрим, как ты запоёшь тогда, вредина.
Ночь прошла тихо. Бревно тлело до самого утра, отпугивая лесных обитателей. Эрио выспалась хорошо, даже отлично. Со вчерашнего дня в ней крепло подозрение, что это неспроста. Слишком бодрой она просыпалась, слишком медленно уставала.
