«Да не за что. Это оказалось достаточно весело, так что Великодушная Я сделала малость для Моей ученицы, и придержала извержение супервулкана на десяток секунд, чтобы не портить её представление. Вообще, Я поражаюсь, насколько ты везучая, ведь так точно подобрала время, промазав совсем капельку. Но, в целом, такие суицидальные порывы из-за жалости к себе Я всецело осуждаю. Моя ученица должна быть выше этого! Вот ради веселья рискнуть с шансом один на миллиард — другое дело, хе-хе-хе!»
Эрио поморщилась, получив от Темнейшей слишком большой кусок знаний за раз. Она прекрасно жила раньше, не зная ничего о земных недрах, движениях континентов, и последствиях выхода жидкой породы на поверхность. Однако кое-что Кошка осознала и собиралась использовать.
— Ну ты выдала, хозяюшка! А прощалась, словно тебе что-то угрожало, заставила меня поволноваться почём зря!
Эрио переполняли радостные чувства, но ситуация вынуждала держать мордочку серьёзной, чтобы изречь мрачное пророчество. Она успела понять, как использовать ману для усиления голоса, а потому не стала просить больше помощи.
— Потом поговорим. Кхм, внемлите, рабы божие! Мне было послано откровение! За грехи людские им уготована кара! Скоро небо разразится дождём из пепла, и придут в мир четыре всадника! И пробудится зло, пируя на костях усопших, чтобы убивать и искушать чистые души! А потому всем следует забыть старые обиды и сплотиться, ради рода людского! Лишь тогда вам будет даровано прощение!
«Ай-яй-яй, какая плохая девочка! У Меня аж глазки на тентаклях заслезились от гордости!»
«Фу, зануда, ну ты не могла что-то более оригинальное и весёлое сказать, а? Задрала уже свои замеры проводить! Давай что-то повеселее придумаем, пару опытов на зверушках проведём, выведем из червя дракона там, или что-то типа того! А потом посмотрим, как букашки будут от него отбиваться, м-м, весело же!»
«Эх, какая же ты тошнотная… Ничего-ничего, недолго тебе осталось меня отшивать, хе-хе-хе…»
Госпожа задумала очередную пакость, и Эрио радовалась, что целью являлась, в кои-то веки, не она.
— Всё настолько плохо?
Монахиня тут же принялась исцелять запястье, не отрывая тревожного взгляда от её лица.
— Да, ведь дрожь земли лишь отголосок произошедшего далеко отсюда. Вы увидите всё сами, если сомневаетесь, уже спустя два-три дня.
К ним надвигалась толпа, волоча с собой около сотни помятых и разоружённых мужчин, которых стали бросать возле Липпе. Кошка не испытывала страха, наблюдая перед собой целое войско. Из грозных врагов они превратились в покорных её воле рабов, по собственному желанию преклоняющих колени и опускающих головы, опасающихся даже лишний раз взглянуть на неё, а если кто осмеливался, то непременно смотрел с трепетом и каким-то странным ужасом. Эрио от всего происходящего стала ощущать себя иначе, не маленькой хун-муур, а кем-то большим и могущественным, словно воплощением героев из мифов. Слабость в теле загадочным образом исчезла, вернулась бодрость, хотелось сделать что-то величественное! Чем-то состояние напомнило вчерашнюю попойку, когда она всего пару раз пригубила и ещё хорошо помнила происходящее. Почему-то такая мысль отрезвила, позволила отстраниться от ощущений, вспомнить о том, что намного важнее.
— Святая! Мы раскаиваемся! Даруй нам прощение!
Сначала один, а за ним всё больше и больше голосов вопили подобные глупости, протягивая руки к небесам или касаясь головой земли. Стоило ей поднять руку, как всё стало затихать, от передних рядов к задним.
