Кошка чувствовала огромную растерянность. Она не понимала, как можно одновременно быть доброй, и убивать людей. Пусть нехороших, даже очень плохих, но ведь не от хорошей жизни им пришлось творить зло. Это богачам нет оправдания, но нищим? Нет, Эрио слишком хорошо запомнила тот постоянный голод, как он искушал на нехорошее, и как она уступала, не в силах смотреть на страдания сестры. Кошка привыкла считать себя хорошей, вот только это действительно всего лишь сладкая ложь. Ведь она сама решила пойти в наёмники, чтобы больше не знать нужды, чтобы обрести богатство и славу, чтобы ей и сестре больше никогда не проходилось знать нужды, разве что в походе. И убивать других. Потому что лишь в этом Эрио Эрхем Цагаан могла стать лучшей. Теперь, словно сняв с мыслей пелену, Кошка не могла понять, неужели она ещё и тщеславна?
«Амбиции не делают тебя хорошей или плохой. Только поступки. А потому давай прославим твоё имя в веках самыми чудовищными и достойными деяниями, чтобы даже спустя миллионы лет букашки не могли сойтись во мнениях, злодейка ты или святая, ха-ха-ха!»
Эрио вздохнула вслед за Коми. Всё же, она не хотела стать такой же, как те разбойники. Её тяготило отнимать даже их жалкие жизни, не говоря уж о других. Того же карапуза она оставила бы только в одном случае — если от этого зависела бы жизнь сестры.
Поняв, что мысли завертелись в хороводе, Кошка прогнала настырных и вернулась к наградам. Улучшить восприятие она могла лишь Шель. Однако откуда-то она знала, что зрение так не вернётся, да и интуиция почему-то нашёптывала так не делать. Оставалась только аура. Правда, никаких перемен Эрио не заметила, даже сестра никак не отреагировала. Видимо, здесь тоже нужны определённые условия. Покончив с этой парой, она приняла награду за задания и перешла к следующей.
Кошка почесала за ушком. Разум споткнулся на знакомом слове, внутрь которого были завёрнуты странны знания. Они утверждали, будто большинство болезней вызваны не проклятиями или злыми духами, а существами столь крошечными, что глаз их просто не замечает. Родители учили её иному, но Коми и Госпожа ещё никогда не врали. Выходило, что мир устроен несколько иначе, чем думали предки. Это огорчало.
«Зато Я знаю об этом всё, но ничего вам не расскажу, ха-ха-ха!»