«Не понимаю, о чём ты. Я просто игралась, пока учила этого несмышлёныша. Цена уплачена болью и стараниями, если иначе.»
«Бескорыстная? Хи-хи-хи-хи-хи! Нет, зануда, это выгодное вложение в Моё будущее веселье!»
Эрио понятия не имела, о чём вели беседу сущности. Да и в данный момент Кошку интересовали исключительно собственные ощущения. Всё тело ныло, горело, резало, словно на неё напал рой шершней, но жалил не снаружи, а глубоко внутри. Хотелось пить, а лучше окунуться в морозную реку, чтобы напиться, остудить, заморозить непрекращающуюся боль.
«Почему ты мешаешь Мне смаковать агонию этого невинного, но такого опасного цветочка? А, точно, как Я могла забыть! Ты ведь зануда! Разве не видишь, что мы не закончили?»
«Дорогуша, в Моём присутствии не умирают без Моего позволения. Сладких снов, кошечка.»
Кошке о-очень не понравилось, куда клонила Госпожа! Вот только не успела она возмутиться и попросить объяснений, как голова взорвалась невыносимой болью, заставив забыть обо всём. Ровно до того момента, пока не игла, а целый раскалённый прут не пронзил спину, заставив уставшее сознание окунуться в спасительное небытие.
«Вы посмотрите, кто тут у нас дуется! Ути-пути, какие у нас грозно оттопыренные щёчки!»
Эрио вовсе не дулась, и щёки у неё ничем не отличались от обычного. Просто кое-чьи игры зашли слишком далеко. Ей столько боли не смогли причинить даже крестьяне, а ведь там Кошку почти убили!
«Отпиналка не выросла, детишки. Но Мне нравится твоя лесть, позволяю хвалить Меня чаще.»
С такой стороны Кошка на произошедшее не смотрела. Впрочем, похоже, Госпожа на самом деле весьма справедливая, пусть говорит совсем иное.