Кошка добила валяющегося на спине подстрелыша тычком в ключицу, в пару прыжков оказалась за спинами бандитов и двумя прицельными ударами отправила их к предкам. Дед, невесть как, зарубил одного противника, и оставшийся разбойник бросился бежать. Горе-лучник напрасно тратил стрелы, и надежд на него Эрио не питала. Хорошенько размахнувшись, она послала копьё в бегуна, который с трудом продирался сквозь наметённый у дороги снег. Попадание вышло отменным, точно в рёбра, и вошло глубоко, на половину лезвия. Обернувшись, Кошка увидела, как паренёк нацелил на неё стрелу.
— Лук! Опусти! Балда!
Прокряхтел старик, стараясь отдышаться. Спрятав меч в ножны, он доковылял к фургону, присел на ступеньку и сгорбился. Из груди его вырывалось громкое сипение.
— Но деда, вдруг она на нас бросится?!
Мужчины, явно отец и сын, опустили наконечники к земле, и только самый младший решился возразить главе дома.
— Будь так. Копьё. Торчало. В твоей. Груди.
Юноша бросил взгляд на возвышающееся древко, и наконец соизволил опустить оружие. Кошка тоже немножко расслабилась, но всё равно готовилась в любой момент выхватить щит и, прикрыв спину, рвануть к деревьям.
— Что хочешь. За помощь. Благородная. Хун-мюр?
Эрио склонила голову на бок. Впервые её расу назвали почти правильно, да и разве она чего-то просила?
«Дурёха, дери с них три шкуры! Ты им и вон тем любопытным мордочкам жизни спасла и имущество.»
«Деньги и ценности с трупов, тоже твои. Плюс всё серебро у этих забери. Иначе Я тебя уважать перестану, как и ты себя.»
— Ту лошадь, что постарее, и овса на пару дней. Всё серебро. Все монеты и ценности с разбойников. Остальное забирайте себе.
— Да это грабёж! Ай-яй-яй! За что?!
Старик поднял щит за один край и хорошенько треснул им внука по голове. Мужчины синхронно вздохнули и покачали головами. Похоже, подобное в их семействе не редкость.
— Это подарок, дубина! Иди, распряги лошадь. А вы, обыщите тела. И попробуйте, утаить что-то, живого места, не оставлю. Эй, старая, доставай припрятанное, да поживей.
Дыхание старика начало приходить в норму, позволив говорить свободнее. Сыновья и внук принялись выполнять поручения, оставив оружие в повозке.
— Сколько их, там было?
Спросил глава семейства, устроившись поудобнее на месте возничего. Кошка принялась загибать пальчики, быстро сосчитав количество.
— Четверо с луками, и двое прибежали от дороги.
— Слышал, олух?
— Слышал…
Из тени накидки выглянула старуха с тощим морщинистым лицом, замотанная в столько слоёв одежды, что казалась толстой. Она передала мужу мешочек и скрылась, прихватив с собой пару мелких детишек. Старик развязал шнуровку и достал свёрток из более плотной ткани.
— На, балда, передай спасительнице. Знаю, что мало, да только пришлось поскрести сусеки, чтобы собраться в путь. А ты откуда путь держишь, коли не секрет? Может, добрый совет дашь?
Юноша принёс ей свёрток, опасливо косясь то на неё, то на труп, подстреленный им же. Монеты приятно звякнули на ладошке, и Кошка посчитала, что теперь можно сходить за Шель. Даже если спасённые попытаются сбежать, она мало что теряет.
— С востока, а до этого с севера. Бегите на юг не задерживаясь. И лучше учите их драться, даже женщин — пригодится в том, что грядёт. Я схожу за сестрой и вернусь.
— Добрый совет, благодарим…
Сначала Эрио вернулась к первым жертвам, где выбрала самый лучший из луков, сняла с другого тетиву и надела колчан. Убедившись, что никто не смотрит, выбросила своё копьё и спрятала в хранилище трофейное, явно лучшего качества. Потеряла же она в скоротечной драке лишь одно — снегоступы. Кошка не заметила, когда те сломались, и теперь приходилось протаптывать себе дорожку к сестре. Лишь спрятавшись за деревьями она возвратила энергию обратно в сердце.
«М-м, Я довольна! Конечно, дралась ты отвратительно, но зачатки боевой смекалки проявляешь, что очень даже хороший знак. Разве что взяла с них меньше, чем хотелось бы, ну да ладно, сойдёт.»
Эрио оставила монолог Госпожи без ответа.
— Шель, спускайся!
Котёнок ловко свесился с ветки и приземлился.
— От тебя пахнет кровью. Всё в порядке?
Шелли тут же принялась ощупывать её и принюхиваться, пытаясь уловить среди не успевших выветриться запахов тот особый.
— На мне ни царапинки! Извини, пришлось драться с разбойниками, чтобы спасти людей.
— Раз цела, значит остальное не важно. Пойдём?
